История

Подача истории всегда будет субъективна, несмотря на желание подать её как можно объективнее. Наслаждайтесь интересными идеями, развивайтесь вместе с нами.

В середине I тысячелетия н.э. на обширных территориях Дальнего Востока обитали многочисленные группы населения, в исторической литературе упоминаемые как мохэ.

Китайская летопись «Цзю тан шу» районами их проживания называет земли, граничащие на западе с тюрками, на юге с Гаоли, а на севере с шивэй (Ивлиев 2005: 450). Мохэсцы, таким образом, испытали влияние и кочевых империй, и китайских государств (Северная Вэй, Суй, затем Тан), и государств Корейского полуострова (Когурё, Пэкче и Силла) (там же). Упоминается, что мохэсцы были искусными воинами и принимали участие в различных военных конфликтах между Когурё, Пэкче, Силла, Суй и Тан (Ивлиев 2003: 310).

В источниках мохэсцы описываются как люди, занятые земледелием, охотой, животноводством, упоминаются детали их довольно примитивного быта, приводятся события из истории их отношений с соседними народами (Бичурин 1950б: 91). Мохэские объединения находились на разном уровне развития, о чем свидетельствуют летописные источники. Согласно хронике «Суй шу», сильнейшим «поколением» было хэйшуй, у боду «строевого войска семь тысяч», а у хаоши мохэ, проживавших на восток от фуне, «стрелы вообще с каменными наконечниками» (Бичурин 1950б: 91–92). У части сумо мохэ (10 этнопотестарных групп во главе с вождем Тудицзи), переселившихся на юг, в пределы Китая, к образованию государства Бохай было развитое земледельческо-скотоводческое хозяйство и «вековой опыт военно-политического, экономического и культурного общения с центрами цивилизации — Китаем и Когурё» (Ивлиев 1997: 56). С территорией Приморья китайские исследователи связывают такие группы мохэ, как шуайбинь и вэймо, основываясь на сведениях из «Синь тан шу» (Сунь Цзиньцзи 2001: 53–54).

Никаких конкретных упоминаний о поселениях и городищах мохэсцев в летописях нет. Есть лишь некоторые косвенные свидетельства, указывающие скорее на определенный, предгосударственный уровень социально-экономического развития отдельных групп мохэ, при котором появление протогородов представляется закономерным. Так, мохэское объединение тели имело своих чиновников, по статусу не уступающих бохайским. Известны посольства тели в Тан начиная с 714 г., а также в Японию и Ляо (Ивлиев 2016). Не ранее 795 г. тели вошли в административную систему Бохая, а затем, ко времени завоевания Бохая киданями, вышли из его состава. Эти события происходили в бохайское время, и тели, несомненно, испытали на себе влияние бохайской государственности. Что касается истоков урбанизации мохэ в добохайский период, то данный вопрос остается малоизученным. Прежде всего это обусловлено недостаточной степенью исследованности археологических объектов и скудностью научной информации, когда речь идет о раннесредневековых городищах, расположенных на территории Китая. 

История изучения мохэских городищ

Несмотря на многолетние археологические изыскания, Приморье остается неравномерно исследованной территорией. Если южная часть края изучена относительно хорошо — имеются сведения не менее чем о 62 мохэских памятниках (Никитин 2005: 524), то северное и северо-восточное Приморье в археологическом плане менее известно (рис. 2.1). «Типолист» мохэской археологической культуры включает лепные сосуды различных форм: горшковидные, вазовидные емкости, изделия с шаровидным туловом, чаши, сосуды с вырезом (рис. 2.2, 2). Как правило, они украшены налепным валиком под венчиком. Также на мохэских памятниках встречаются изделия из камня (рис. 2.3, 1), железа (рис. 2.3, 2– 7), бронзы (рис. 2.3, 12–14), глины (рис. 2.3, 16).

В южном и юго-западном Приморье открыты городища Синельниковское и Новоселищенское, Петровское, Борисовское, Криничное, Новогеоргиевка-2 и Константиновка-4, Андреанов Ключ, в центральном Приморье — Можаев Ключ, Павловка-2, Павловка-3. Исследованиями этих памятников и их материалов в разное время занимались В.И. Болдин (Болдин 2002), А.Л. Ивлиев (Ивлиев 1978), Ю.Г. Никитин (Никитин 1989), Е.И. Гельман, А.Л. Мезенцев (Мезенцев, Бурдонов 2007), Н.Г. Артемьева (Рубленко 1985; Артемьева 2012) и др.

Не все памятники могут быть полноценными источниками информации: ни на одном, кроме Синельниковского городища, не проведены раскопки, а о принадлежности некоторых из них к мохэской культуре можно говорить лишь предположительно. Материал большинства из них получен из археологических шурфов, и это представляет определенную сложность в интерпретации городищ, содержащих отложения нескольких археологических культур (например: Борисовское, Петровское), поскольку невозможно точно сказать, к какому времени относятся фортификационные сооружения. Самым исследованным является Синельниковское городище, где был сделан разрез вала и исследованы жилища. Причем это единственный памятник в Приморье, где удалось проследить перестройку мохэского вала в бохайское время (Болдин 2002). Присутствие небольших укрепленных городищ, расположенных на господствующих высотах по берегам Суйфуна, таких как Новогеоргиевка-2 и Константиновка-4, по мнению Ю.Г. Никитина, свидетельствует о военном вторжении мохэсцев на эти территории в V–VI вв. (Никитин 2000: 151).

Рисунок 2.1.

Карта Приморья с мохэскими и бохайскими городищами. Мохэские городища: 10 — Таловское городище; 11 — Константиновское городище; 12 — Борисовское городище; 13 — Андреанов Ключ; 14 — Можаев Ключ; 15 — Павловка-1; 16 — Павловка-2; 17 — Петровское городище. Бохайские городища: 1 — Краскинское городище; 2 — городище Горбатка; 3 — Николаевское-1 городище; 4 — Николаевское-2 городище; 5 — Новогордеевское городище; 6 — Ауровское городище; 7 — Синельниковское городище; 8 — Старореченское городище; 9 — Марьяновское городище

Таблица 1.

Мохэские городища Приморья

Название Район Расположение Площадь кв.м. Укрепления Число западин
Новоселищенское Ханкайский Невысокий мыс 11000 Вал, ров и пандус

35

Криничное Хорольский Пологий склон горного отрога 21057 Замкнутый вал и два рва 100
Синельниковское Октябрьский Вершина сопки 18000 Земляной вал, в основании укрепленный камнями -
Борисовка-1 (Борисовское городище) Уссурийский Вершина мыса 3300 Земляной вал высотой до 1 м и ров 17
онстантиновка-4 Октябрьский Вершина небольшой сопки 580 Невысокий сомкнутый земляной вал -
Новогеоргиевка-2 (Таловское укрепление) Октябрьский Мысовидная сопка 650 Земляной вал высотой 3–3,5 м и ров -
Петровское Шкотовский Вершина сопки 70000 Двойной вал, внутренний город 39
Можаев Ключ Лазовский Мыс, отрог сопки 1700 Невысокий вал и ров 1
Павловка-2 Чугуевский Надпойменная терраса 1600 Замкнутый вал высотой до 2 м -
Павловка-3 Чугуевский Надпойменная терраса 1400 Замкнутый вал высотой до 1 м -
Городище на мысе Теплый Тернейский Мыс Около 3000 Три линии дугообразных валов высотой 0,5–0,7 м
Васьковское Тернейский Вершина сопки 12600 Дугообразный каменистый вал высотой около 1 м 2

В северо-восточном Приморье с мохэским временем связывают так называемые «мысовидные» городища (Дьякова, Сакмаров 1996: 110). К ним отнесены Единкинское, Оазис, Кузнецовское, городище на мысе Теплом (Дьякова 2009: 193). Основная проблема в интерпретации этих памятников заключается в том, что материал с них неизвестен, на них почти не проводились археологические раскопки. К мохэской культуре они зачастую отнесены на основании сходства фортификационных сооружений. О.В. Дьякова и С.А. Сакмаров указывают, что мысовидный (или, в некоторых работах, «мысовой») тип мохэских городищ распространен в береговой и прибрежной зонах северо-восточного Приморья (Дьякова, Сакмаров 1996: 110). Эти городища выделяются прежде всего наличием незамкнутых оборонительных сооружений: с трех сторон территория защищена естественными образованиями, а с четвертой огорожена валом или несколькими валами (там же: 108). Территория распространения мысовидных городищ ограничена «водоразделом одного из горных хребтов Сихотэ-Алиня», а периодом существования названы XII–XIII века (там же: 111). Позднее, в работе О.В. Дьяковой 2006 г. эти взгляды несколько изменились, к мысовым городищам кроме вышеназванных добавлены такие памятники, как Новоселищенское, Таловское, Известковое. В качестве датировки указаны IV–VIII века (Дьякова 2006: 221).

С северным Приморьем связаны исследования Н.Н. Крадина и Ю.Г. Никитина. С 1998 по 2009 г. ими были обследованы территории Пожарского, Красноармейского и Дальнереченского районов и выявлен ряд новых памятников, в том числе городищ. Большинство из них были предварительно отнесены к периоду средневековья, но не соотнесены с конкретными археологическими культурами: городище Агзани (Пожарский район), Таборовское-2, Таборовское-3, Гоголевское (Красноармейский район) (Крадин, Никитин 2010). Археологические исследования проводились лишь на городище Музиза в 1998–2000 гг. Раскопки показали, что городище многослойное, мохэский материал довольно поздний, он находит аналогии в покровской археологической культуре и может быть датирован не ранее чем IX в. (Крадин 2000).

Безусловно, мохэские городища располагались и на территории современного Китая. Однако достаточно сложно получить информацию из китайских научных публикаций. Это обусловлено различными обстоятельствами, в том числе и традицией датировать памятники довольно широким хронологическим периодом. Так, например, в обобщающей работе, посвященной исследованию и топографической съемке древних археологических памятников долины р. Цисинхэ (Саньцзян) (Цисинхэ 2004), приведены сведения о 113 памятниках. По датировке они делятся на две группы: памятники периода Хань–Вэй (V в. до н.э. — III в. н.э.) и Ляо–Цзинь (X–XIII вв.); для нескольких селищ указана датировка Суй–Тан (VI–X вв.). Материал, полученный с этих памятников, преимущественно подъемный. Таким образом, связать наверняка какие-то из этих городищ с мохэской культурой не представляется возможным, хотя особенности планировки и фортификации некоторых из них имеют сходство с мохэскими городищами

Истоки градостроительной традиции

К мохэскому времени (VI в.) у населения Приморья уже сложились определенные строительные навыки. Городища известны в регионе начиная с эпохи бронзы. В развитом железном веке, в польцевской и ольгинской культурах, непосредственно предшествующих мохэской, городища появляются в среднем течении рек Уссури, Бикин, Хор, долине р. Арсеньевки (Крадин и др. 1997; Коломиец и др. 2002: 142–155; Коломиец и др. 2003: 277; Медведев 2009: 231–232). По мнению В.Е. Медведева, эти памятники возникли в результате миграции части польцевского населения со среднего и нижнего Амура. Миграция осуществлялась не одномоментно, поэтому городища должны иметь разный возраст (Медведев 2009: 233). В соседнем Приамурье, в отличие от Приморья и юга Хабаровского края, укрепленные памятники этого периода неизвестны.

Польцевские городища, располагавшиеся вдоль рек Уссури, Бикин, Арсеньевка, исследователи относят к категории «малых» (Мезенцев 2011; Батаршев и др. 2006). Они имели небольшую площадь (самое большое — Васильевское городище — 1,4 га (Краминцев 2002: 130) и располагались на возвышенных местах вдоль рек.

Основная «идея» польцевских городищ — дополнение естественных преград мощными искусственными сооружениями. Древними строителями максимально использовались защитные свойства рельефа местности. Естественные препятствия затрудняли противнику подход к крепостным валам, делали невозможным внезапное нападение. В уязвимых местах сооружались дополнительные укрепления. Так, например, на Васильевском городище стороны, не защищенные протоками реки, были прикрыты системой валов и рвов (там же). Зачастую вал был двойной или тройной (Бродянский 2014: 19; Батаршев и др. 2006: 121). Конструкции ворот польцевских городищ разные: начиная от простых разрывов в валу (городище у с. Кедрово) (Медведев 2009: 223) до сложных ворот с захабами, иногда ворот было двое (Васильевское городище) (Краминцев 2002: 131).

Количество западин невелико: от 2 до 16 (городище Рудановское) (Бродянский 2014: 19). Небольшие размеры польцевских памятников позволяют отнести их скорее к долговременным сторожевым постам, чем к городищам. В пользу этого свидетельствуют и «двойная» схема расположения памятников: польцевским крепостям всегда сопутствует поселение в долине, — и их топография: они занимали высоты, с которых хорошо просматривалась речная долина (Коломиец и др. 2003: 277).

Все эти памятники, за исключением Кондратьевского городища (Медведев 2010), являются многослойными и содержат как более ранние (эпоха палеометалла), так и поздние средневековые культурные напластования. Зачастую фортификационные сооружения неоднократно достраивались и перестраивались в различные эпохи, как это видно на примере городищ Глазовка, Васильевка-3 и т.д. (Краминцев 2002б; Коломиец и др. 2002). Это обстоятельство указывает на выгодное расположение укреплений для стратегического обзора и обороны

Могли ли мохэсцы в какой-то степени перенять польцевские градостроительные традиции? Известно, что польцевцы сосуществовали с мохэсцами. Об этом свидетельствуют некоторые, довольно поздние датировки, например с поселения на сопке Булочка (Деревянко А.П. и др. 2005), признаки смешения польцевской и мохэской гончарных традиций на памятниках южного Приморья (могильник Чернятино-5). Ареалы распространения археологических памятников польцевцев и мохэсцев пересекаются, но при этом городища польцевцев сосредоточены на севере, а мохэсцев — на юге. Регион, где на памятниках выделяются объекты с ольгинским и мохэским материалом, — это центральное Приморье, бассейн р. Арсеньевки. Такие случаи зафиксированы на Ауровском и Рудановском городищах (Бродянский 2014: 58; Шавкунов, Гельман 2002: 101). Свидетельством того, что у мохэсцев под влиянием контактов с польцевцами могли сформироваться строительные традиции, являются раскопки жилища № 10 с каном на Ауровском городище, где присутствовал и мохэский, и ольгинский материал (Шавкунов, Гельман 2002: 106). Вероятно, мохэсцы, не сооружавшие каны в своих полуземлянках, переняли эту конструкцию от польцевского населения. Некоторые детали в конструкциях валов на польцевских и мохэских городищах схожи: они были земляные, сооружались простым «навалом» грунта. Но, в отличие от польцевских, мохэские городища выглядят менее защищенными. Тройные и двойные валы, сложные ворота с захабом не строились мохэсцами, возможно, в этом не было необходимости.

Классификация городищ

В дальневосточной средневековой археологии выделяют мысовые, горные и долинные городища. Эти типы исследователи в рамках предложенных ими классификаций подразделяют на виды в зависимости от сложности фортификационных устройств и места расположения (Шавкунов Э.В. 1990; Болдин 1992; Государство Бохай 1994; Шавкунов В.Э. 2000). При публикации мохэских материалов авторы часто пользуются уже сложившимися схемами классификации (см.: Дьякова, Сакмаров 1996; Дьякова 1998).

Кроме термина «городище» исследователи используют такой термин, как «укрепление», подразумевая под ним памятники меньших размеров, на которых также есть остатки фортификационных сооружений или укрепленное поселение. Иногда один и тот же памятник может называться в разных работах и городищем и укреплением. Термин «укрепление», как и его синоним «форт», происходит из военно-инженерной терминологии и обозначает отдельное долговременное сомкнутое укрепление (а также элемент внешнего пояса обороны крепости), содержащее только воинский гарнизон и защищающее отдельные объекты (Губайдуллин 2003: 88; Стоякин 2010: 150).

Все известные мохэские городища располагались на возвышенностях: вершинах сопок, мысах, высоких надпойменных террасах. В какой бы географической провинции ни находились городища, они неизменно занимают господствующие для рельефа этой местности высоты. Так, Новоселищенское и Криничное городища располагаются на территории Уссуро-Ханкайской равнинной провинции, для которой свойственны холмисто-увалистые равнины. Возвышенности этого ландшафта представлены в основном невысокими мысами, вершину одного из таких мысов занимает Новоселищенское городище, а пологий склон горного отрога другое городище — Криничное. Низкогорьем представлен и ландшафт Хасано-Гродековской провинции, где расположены памятники среднего течения р. Суйфун (Синельниковское, Борисовское, Костантиновка-4, Таловское (Новогергиевка-2). Следует отметить интересный факт, на который обратил внимание А.Л. Мезенцев: топография бохайских поселений в Уссурийском районе «не имеет ярко выраженных общих традиций с мохэскими поселениями», т.е. ландшафтные ниши двух культур разные (Мезенцев 2014: 215–216). 

Что касается городищ, то здесь мы можем судить только по одному памятнику, на котором велись стационарные раскопки, — Синельниковскому городищу. Можно предположить, что, если в случае выбора территории для поселений стратегии мохэского и бохайского населения могли быть разными, то выбор места для сторожевого поста определялся прежде всего возможностью максимально использовать защитные свойства рельефа местности, найти естественные препятствия, делающие невозможным внезапное нападение и затрудняющие врагам подступ к крепостным валам, а также использовать возможности обзора территории. Остальные памятники среднего течения р. Суйфун отличаются небольшими размерами, и за ними закрепился термин «укрепления» (Никитин 1989; Дьякова 1998). Все они сосредоточены на вершинах сопок, расположенных вдоль среднего течения р. Суйфун и ее притоков, как по правому, так и по левому берегу. Среди них большими размерами выделяется Борисовское городище.

Памятники северо-восточного побережья: мыс Теплый, Кузнецовское, Оазис, Единкинское — также приурочены к возвышенностям: морским террасам и мысам (Оазис, Теплый), высоким отрогам сопок (Кузнецовское, Единкинское) (Дьякова 2009). На вершине сопки в Южно-Приморской горно-долинной провинции располагается Петровское городище. Таким образом, такой признак, как «высотность» ландшафта, занимаемого памятником, в данной классификации не будет существенным. Основные типообразующие признаки — это размер городища и конфигурация фортификационных сооружений (валов и рвов). По своим размерным параметрам большинство из мохэских городищ попадают в категорию «малых»; средние и крупные пока присутствуют в единичном количестве (Мезенцев 2011). Главный параметр при характеристике вала — его сомкнутость, т.е. окружал ли вал городище полностью или частично. Подтипы выделены по способу сооружения вала, который мог быть построен из земли или камня.

Тип 1. Малые городища с разомкнутым контуром укреплений

К этому типу относятся городища небольших размеров, у которых укрепления (валы и рвы) строились с одной или двух сторон. Такие памятники располагали на вершинах небольших сопок, мысах, выступах террас, отгораживая доступные участки валом, остальная территория была ограничена естественными препятствиями. Планиграфия памятников очень простая: отсутствуют башни, внутренний город, ворота с захабом и т.п. К данному типу можно отнести следующие памятники Приморья: укрепление Можаев Ключ (рис. 2.4, 3), расположенное в Лазовском районе (Рубленко 1985), городище Дубровинское (Дальнегорский район), Усть-Соболевское, городище на мысе Теплом (Тернейский район) (Дьякова, Сакмаров 1996), Таловское городище (рис. 2.4, 4) (Октябрьский район) (Никитин 1989) и Андреанов Ключ (рис. 2.4, 1) (Партизанский район) (Артемьева 2012). Основные отличия городищ в рамках этого типа заключаются в количестве валов и их устройстве. 

К подтипу городищ с одним земляным валом относятся Можаев Ключ, Таловское, Борисовское (рис. 2.4, 5) и Андреанов Ключ. Первый памятник находится на мысу, в плане имеет подтреугольную форму, площадь его составляла 1700 м². Остатки фортификационных сооружений в виде одного земляного вала длиной 36 м и высотой 0,5–0,7 м и рва находятся в северо-западной части мыса и отгораживают его выступающую часть (Рубленко 1985: 4). Таловское городище находится на левом, высоком берегу р. Раздольная (Никитин 1989: 144), оно неправильной формы, частично огорожено валом высотой до 3,5 м и рвом. На вершине мыса, у слияния рек Борисовка и Казачка располагалось Борисовское городище. Укрепления Борисовского городища представлены тремя валами со рвами. По мнению исследователя этого памятника А.Л. Мезенцева, все три вала — разновременные. Один из них относится к ольгинской культуре, второй — к мохэской, а третий не атрибутирован и предположительно мог быть построен в VIII– XII вв. Вал, относящийся к мохэской культуре, располагается в 50 м от оконечности мыса. Площадь мохэской части памятника, таким образом, могла быть около 2500 м². Высота вала составляла 1 м, также с северной и южной сторон зафиксированы рвы (Болдин, Никитин 1996). При этом перепад между дном рва и вершиной вала равен около 2 м (Мезенцев 2007: 46). Городище Андреанов Ключ занимает вершину сопки на берегу р. Поворотной в Партизанском районе. Мыс пересекают два земляных вала высотой около 1 м, шириной 3 м, и два рва глубиной 0,5 м и шириной 2 м (Артемьева 2012: 225). Площадь памятника составляла 1200 м². На памятнике прослежены террасовидные площадки и западины, сгруппированные возле них. Всего выявлено 12 западин жилищ.

Другой подтип — городища, при сооружении валов которых использовался камень. Один из таких памятников, городище на мысе Теплом (Тернейский район), располагается на мысу, выдающемся в море. Три ряда дугообразных валов длиной 26 м, сложенных из камня с земляной засыпкой, перегораживают перешеек. Высота валов 0,5–0,7 м, их разделяют рвы глубиной 0,5 м. Сохранившаяся площадь памятника 0,3 га (Дьякова 2009: 138). К этому же подтипу, вероятно, относятся Дубровинское и Усть-Соболевское городища, также имеющие тройной ряд валов (Дьякова, Сакмаров 1996: 110). Подобные городища О.В. Дьякова и С.А. Сакмаров отнесли к «мысовидным» укреплениям. По мнению авторов, керамический материал позволяет отнести их к троицкой группе мохэской культуры, датируемой VI–XIII вв. (там же: 106). На наш взгляд, оснований для такого утверждения недостаточно, керамика этих памятников практически неизвестна, а керамический материал укрепления Можаев Ключ не имеет признаков троицкой группы: это гладкостенные горшковидные сосуды, с орнаментированным валиком под венчиком и орнаментом по основанию горловины (Рубленко 1985: 5). 

Рис. 2.2. Мохэская керамика Приморья: 1, 2, 9 — поселение Раковка-10; 3, 4 — поселение Абрамовка-3; 5 — поселение Барабаш; 6–8 — поселение Кордон Дровяник (по: Слепцов и др. 2013), 10 — городище Синельниково-1

Рис. 2.3. Изделия из камня, металла и керамики, найденные на мохэских памятниках Приморья. 6, 3, 4, 15 — поселение Михайловка-2 (по: Семин 1986); 13 — поселение Михайловка-4 (по: Кривуля 2015б); 8–10, 16 — поселение Абрамовка-3 (по: Кривуля 1992; 2015а); 12 — поселение Раковка-10 (по: Кривуля 2002); 5, 7, 14, 17 — Лузановский могильник (по: Семин 1989)

Тип 2. Малые городища с сомкнутым контуром укреплений

К памятникам этого типа относятся Константиновка-4 (рис. 2.4, 2), Павловка-2 и Павловка-3 (рис. 2.5, 2), возможно также городище Агзани, расположенное на правобережье р. Бикин (материал отсутствует). Укрепление Константиновка-4 находится на вершине небольшой сопки, на правом берегу р. Суйфун. Оно окружено замкнутым земляным валом высотой 1,5–2 м (Никитин 1989:144), площадь памятника 580 м². Городища Павловка-2 и 3 (Чугуевский район) располагались на высоких надпойменных террасах, на расстоянии 80 м друг от друга, имели квадратную (Павловка-2) и овальную форму (Павловка-3). Вал в обоих случаях замкнутый. На городище Павловка-2 высота вала с внешней стороны составила около 2 м, ширина у основания 8–9 м, площадь памятника 1600 м². Высота вала городища Павловка-3 не превышает 1 м, ширина у основания 5–6 м, площадь 1400 м². Керамика, полученная из разведочных шурфов, позволила датировать памятники мохэским временем (Болдин, Никитин 1996: 41–46).

Тип 3. Средние городища с разомкнутым контуром укреплений

К этому типу можно отнести Новоселищенское (рис. 2.5, 1), Синельниковское и Васьковское городища. 

Городища с земляным валом. Новоселищенское городище располагалось на одном из мысов, расположенном в 20 км от о. Ханка, площадь памятника 11 000 м² (табл. 1, рис. 1). Его укрепления представлены двумя валами: один вал, высотой от 0,5 до 1 м, перегораживал узкую оконечность мыса от юго-западного до северо-восточного склона. Перед валом, на оконечности мыса располагались две западины. Второй вал огораживал поселение, пересекая широкую часть мыса и поворачивая почти под прямым углом на юго-восток на его пологом склоне. За валом находился ров, глубина которого составляла 0,6–0,8 м. Таким образом, укреплениями были защищены самые уязвимые части города. Между валами на вершине мыса и на пологом юго-восточном склоне находились 35 западин древних жилищ квадратной формы с закругленными углами, образовывавшими некое подобие улиц. Западины различных размеров, самая крупная имеет размеры 8×6 м, а самая маленькая — 4×3 м. Большинство западин размером18–20 м², а глубиной от 0,4 до 0,8 м. На северо-восточном склоне мыса обнаружен пандус — пологая наклонная площадка шириной 5 м. 

Еще один памятник этого подтипа — Синельниковское городище. Этот памятник считается уникальным для Приморья: в результате исследований, проводившихся с 1996 по 1998 г., здесь впервые удалось стратиграфически зафиксировать смену мохэской культуры на бохайскую (Болдин 2002: 181). Раскопки вала показали, что сначала он был сооружен мохэсцами и был земляным, укрепленным снаружи крупными камнями, а впоследствии был достроен каменными блоками (Болдин и др. 1999: 260). Также удалось определить следы частокола на поверхности вала (там же). Площадь памятника 18 000 м². Высота мохэского вала составляла около 0,5 м, ширина основания 2,5 м. Укрепления отсутствуют на северном участке сопки, где находится крутой обрыв. Ворота, представляющие собой разрыв в валу шириной 2 м, располагались в юго-западной части крепости (Болдин 2002: 181). Причем концы вала в разрыве продолжены параллельно друг другу и проход между ними вымощен камнями (Болдин и др. 1999: 260). Раскопки в 2015 и 2016 гг. показали, что на городище действительно присутствуют два строительных горизонта, материал которых весьма близок. Вероятно, памятник существовал непродолжительное время накануне прихода бохайцев в регион и какое-то время после их появления. Жилища небольшие, размерами 9–12 м², находятся близко друг к другу, на расстоянии 1–2 м. Плотность заселения памятника чрезвычайно высока. Судя по расположению жилищ в пределах раскопов, можно предположить, что на территории города могло иметься более 1000 таких построек. Пока трудно сказать, сколько жилищ могло быть заселено одновременно, но, скорее всего, это мог быть временный вариант размещения жителей неукрепленного поселения, расположенного рядом, в случае военной опасности.

Рис. 2.4. Мохэские городища Приморья: 1 — Андреанов Ключ (по: Артемьева 2012); 2 — Константиновское (по: Никитин 1989); 3 — Можаев Ключ (по: Рубленко 1985); 4 — Таловское (по: Никитин 1989); 5 — Борисовское (по: Мезенцев 2011)

Рис. 2.5. Мохэские городища Приморья: 1 — Новоселищенское; 2 — Павловка-3 и Павловка-2 (по: Болдин, Никитин 1997); 3 — Криничное (по: Археологические 2014); 4 — Петровское (по: Мезенцев, Бурдонов 2007)

Городища с каменным валом. Предварительно к этому подтипу отнесено Васьковское городище, находящееся на правом берегу р. Монастырка, в ее приустьевой части, на вершине сопки. Площадь памятника 12 600 м². С севера и запада городище прикрывает дугообразный вал, сложенный из камня, длиною 160 м, высотой около 1 м (Дьякова 2009: 62–64).

Тип 4. Средние городища с сомкнутым контуром укреплений

К этому типу относится городище, расположенное на расстоянии около 30 км к юго-востоку от Новоселищеского, — Криничное (рис. 2.5, 3). Памятник занимает пологий склон горного отрога и обнесен валом высотой 0,4–1,2 м, с двух сторон от вала есть рвы глубиной 0,4–1,2 м. Вал замкнутый, не имеет разрывов, ворота отсутствуют, зафиксировано лишь понижение на южной части вала (Археологические 2014: 363). Площадь Криничного в два раза больше Новоселищенского, и оно, по всей видимости, имело большую численность населения. Здесь насчитывается 100 западин в пределах вала и две западины рядом с городской стеной (табл. 1) (Археологические 2014: 363).

Тип 5. Большое городище с разомкнутой системой укреплений

К этому типу относится самое крупное мохэское городище — Петровское (рис. 2.5, 4), располагающееся на вершине сопки. Находится памятник в 4 км юго-восточнее с. Петровка в Южно-Приморской горно-долинной провинции, ландшафты которой характеризуются низкогорьем с широколиственными лесами. Площадь памятника составляет около 7 га (Археологические 2008: 350). Планировка городища обыгрывала особенности рельефа: валами, в том числе двойными защищены лишь легкодоступные участки города, с обрывистого края валов нет (там же). Этот памятник существенно отличается от других мохэских городищ усложненной системой укреплений (присутствует внутренний город, отделенный двойным валом) и высотой валов, достигающих 2 м (Мезенцев, Бурдонов 2007: 61–66). Причем второй (внешний) вал значительно ниже первого — его высота составляет около 0,5 м. В его пределах расположены западины 30 жилищ. 

Заключение

Несмотря на небольшое количество известных на сегодняшний день мохэских городищ в южном Приморье, можно говорить об определенных различиях памятников, расположенных в разных регионах. Такие памятники, как Криничное городище, Новоселищенское, Петровское, производят впечатление долгосрочных, хорошо обжитых поселений, в отличие от крепостей среднего течения р. Суйфун, скорее являвшихся убежищами или фортами для небольшого гарнизона. Исследователи этих городищ предполагают, что сооружение таких укреплений может быть связано с появлением в данном регионе бохайцев и неизбежными военными конфликтами между местным населением и пришлым (Никитин 2000: 151; Болдин 2002: 184). Различаются памятники и по конструкции своих оборонительных укреплений. В большинстве своем они довольно простые и ограничиваются валом и рвом. Но такие городища, как Петровское, явно выбиваются из этого ряда. Городища с каменным валом известны пока только на северо-востоке Приморья. К сожалению, практически невозможно судить о хронологии большинства этих памятников в связи с недостаточностью данных.

Что касается времени появления городищ мохэ, то судить об этом сложно в связи с недостаточностью данных. Можно лишь отметить, что керамика таких памятников, как Синельниковское городище и Криничное, не производит впечатления архаичной, подобно керамике поселений типа Абрамовка-3, датируемых концом VI — VII в. Синельниковское городище, вероятно, возникло достаточно поздно, накануне появления бохайцев в регионе. Возникновение Криничного городища, возможно, также следует соотнести с бохайским временем. Вероятно, появление мохэских городищ на территории Приморья может быть связано с военно-политическим давлением Бохая. В настоящий момент в изучении мохэских городищ пока больше вопросов, чем ответов. Исправить данную ситуацию могут только планомерные широкомасштабные исследования. 

Размещено по книге: Города средневековых империй Дальнего Востока / отв. ред. Н.Н. Крадин; Ин-т истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН. — М. : ИВЛ, 2018. — 367 c.: ил. — ISBN 978-5-6041860-1-5 , стр. 52 - 67

Какие исторические темы хотите видеть на сайте?

Поиск

Интересное

  • Анбур - стефановская азбука (пермская азбука или зырянская азбука)

    Анбур - Стефановский алфавит появился в Великой Парме (Перми, в Коми крае) в XIV веке. Создание этого алфавита приписывается Стефану Пермскому.

    Подробнее...
  • ГАЗ-АА Полуторка

    29 января 1932 года на Горьковском автомобильном заводе был собран первый грузовой автомобиль «ГАЗ-АА» - знаменитая "полуторка".  Этой простой и надежной машине суждено было пройти все героические испытания, выпавшие на долю советских людей. Автомобиль отличился упорным трудом в годы первых пятилеток, тяготы Великой Отечественной войны, а затем на восстановлении народного хозяйства и разрушенных городов после Победы. Полуторка, знакомая каждому мальчишке по фильмам и книгам, стала таким же символом войны, как танк Т-34, «Катюша» и трехлинейка. И сегодня, в годовщину со дня создания этого автомобиля-трудяги, не будет лишним вспомнить его историю и тот непростой путь, который пришлось «Полуторке» пройти.

    Подробнее...