• Бета-версия нового сайта.
История

Подача истории всегда будет субъективна, несмотря на желание подать её как можно объективнее. Наслаждайтесь интересными идеями, развивайтесь вместе с нами.

* * *

Он на руках внес ее в просторную спальню. Положив возлюбленную на расправленную постель, он принялся гладить ее лицо, шею, руки…

Медленно, окутанный невообразимым восторгом, он начал раздевать ее. Наклонившись, он поцеловал ее в губы. Горячим пустынным ветром пронеслось ее дыхание возле его уха. "Любимая моя", - прошептал он тихо и страстно. "Любимый", - ответила она и поцеловала его в шею.

Руки скользнули по изгибающемуся стану. Губы покрывали поцелуями податливое, с шелковистой кожей, тело. Она обвила его шею руками и укусила за мочку уха. Он улыбнулся и начал расцеловывать ее грудь. Казалось, кровь кипела в нем, возбуждая желание. Волосы спадали на ее шею, живот. Их прикосновение казалось ей нежнее шелка. Душа испытывала такое же наслаждение, как и тело. Из ее глаза капнула крупная счастливая слеза. "Я люблю тебя. Наконец - то мы вместе!", - сказал он, почти касаясь ее уха и почувствовав мокрую от слезы щеку.

Поглаживая мягкие упругие груди, рука устремлялась ниже. Теплый живот отозвался легким вздрагиванием на прикосновение тонких пальцев. В следующую минуту она вскрикнула и прижалась к нему. "Все ещё только начинается" - сказал он, и они слились в одно единое целое, улетая туда, где бывает не каждый, далеко не каждый. В мир, где живут лишь двое. Соединяясь в единство, которое не понять третьему и испытывая счастье, которое охватывает полностью и поглощает с головой…

1.

А началась ее жизнь просто: обеспеченные родители, школа с отличием, юридический факультет престижного ВУЗа. Не зря она была лучшей ученицей в группе, у нее были большие цели. Она мечтала стать отличным адвокатом. Таким, о которых пишут в газетах. Ей нравилась эта профессия тем, что от одного, не очень примечательного человека, может зависеть судьба другого: окажется ли он на свободе или будет заперт, возможно на долгие годы, за тюремную решетку. Уже после поступления на этот факультет она представляла себя солидным адвокатом.

Но время идет, и маленькая девочка превратилась в симпатичную молодую особу. Все те же голубые глаза уже не смотрели с волнением, а рот не был открыт, когда она внимательно слушала. Но самое прекрасное в ней, что бросалось в глаза, так это ямочки около уголков губ. Черта, казалось бы, многих людей была для нее особенно выразительной и удачно шла к ее лицу. Обычно, когда она смущалась, то опускала взор и улыбалась, чем вызывала только умиление в душе окружающих.

Окончив очередной курс, только в этом году стала подрабатывать адвокатом. Все складывалось для нее просто замечательно. Для своих двадцати лет она была не глупа, но по-детски наивна. В её молодой головке летали мысли о прекрасном будущем; хорошая работа, семья, дети. Да-да, я не оговорилась: семья и дети, ведь ей двадцать лет и многие ее подруги уже повыскакивали замуж. Казалось бы, все в ее жизни шло своим чередом, не везло только на "личном фронте", как говорили ее подружки. И лишь мама успокаивала, что жизнь еще наладится, что у нее все впереди. Нельзя сказать, что Марина была не красивой, просто не складывались у нее отношения с противоположным полом. Либо не совпадали интересы, либо не было симпатии. В любом случае, у нее всегда были подруги и друзья, а потому она никогда не чувствовала себя одинокой. К тому же была работа, которая ей очень нравилась, и в которую она уходила полностью. Она уже мало чему удивлялась в жизни, не потому, что прошла всю ее школу сама, а скорее потому, что многое узнала о ней, благодаря своей работе. Произвол жизни и беззащитность обиженных она хорошо знала. Времени на себя-то оставалось очень мало, какие уж тут ухажеры. Жизнь каждого человека для нее из - за работы, всегда раскладывалась по полочкам. На все жизненные вопросы, встречавшиеся на ее пути, были готовы ответы в нормативно - правовых документах.

Нет, нельзя сказать, что у нее была скучная жизнь, как может показаться на первый взгляд. Скорее это была жизнь в увлечении, испытанном временем. Возможно, ей надо бы позавидовать, ведь она нашла себя сразу в жизни и занялась любимым для нее делом. По крайней мере, больше в жизни она ничего пока не хотела. А может быть, просто не догадывалась, что жизнь может быть лучше.

2.

Она шла с очередного заседания суда. Весеннее солнце радостно светило ей в лицо, но она была в солнечных очках, а потому мило улыбалась теплому солнцу и с жадностью ловила на себе его лучи. Скоро лето, а значит, можно будет взять отпуск и уехать отдыхать с подругами. А если не получится куда-нибудь поехать, все равно можно будет после работы выехать на пляж или, на худой конец, просто пойти погулять. Да и мало ли что можно было придумать летом, в пору отдыха и отпусков. Она шла в прекрасную погоду и улыбалась сама себе. Настроение было отличное: недавно удалось доказать вину одного богатого, но очень опасного человека. Пускай ему много не светит, но она считала свой долг выполненным. О карьере теперь можно было даже не размышлять, ведь это было величайшим делом за ее небольшую практику взрослой жизни, а потому она вправе считать себя настоящим "матерым" адвокатом. Не смотря на то, что после приговора прошло уже столько дней, она вновь и вновь возвращалась к нему в мыслях, вспоминая лицо подсудимого, когда ему выносили вердикт. Оно было искренне удивленным и подавленным, несмотря на то, что во время всех заседаний оно было надменным и с презрением окидывало взглядом зал, особо отмечая ее как обвинителя.

Зайдя в кафе, она уже думала о том, как бы это дело отметить в кругу друзей: собраться ли на даче и устроить там грандиозное шоу, как они всегда любили, или просто позвать домой своих лучших подруг и устроить разговор по душам. Представляя себе и то, и другое, она мило улыбалась себе под нос, и даже начала разговаривать сама с собой, что бывало с ней в редких случаях. Душа ее сегодня ликовала и хотела праздника.

Не замечая ничего вокруг, она естественно упустила из виду то, что совершенно неприметный молодой человек, который давно наблюдал за ней со стороны, подошел к ее столику и даже сел рядом с ней. Понимая, что девушка не обращает на него никакого внимания, он решил сделать первый шаг сам, а потому просто и непринужденно предложил ей выпить чашечку кофе. По тону, которым он это говорил, можно было подумать, что он подсел к давно знакомой подруге.

Очнувшись от приятных мыслей, девушка явно опешила, никак не ожидая здесь встречи со знакомым, а уж тем более с незнакомым человеком. Слегка мотнув головой, она откинула прядь волос и оценила положение. Ну, надо же, какая смешная ситуация: увлекшись своими мыслями, она даже забыла сделать заказ и сидела теперь за пустым столиком. Улыбнувшись про себя, она оглядела молодого человека. Одет, вроде бы, прилично. Правда не в костюме, как она привыкла, но со вкусом. Карие глаза прикрывали длинные ресницы, а густые и черные, как смоль, волосы уже, по её меркам, превысили приличную длину. Лишь одно было ей неприятно и отталкивающе: на его лакированных, видимо, дорогих туфлях, лежали засохшие комки грязи. В общем, он был даже приятен и симпатичен, а к случайным встречам она относилась спокойно и, как обычно, с женским любопытством, тем более что настроение у нее было отменное и явно хотелось им с кем-нибудь поделиться.

- Лучше чаю, - сказала она, но, постеснявшись, добавила, - если вас не затруднит.

Только когда он отошел, она заметила, что его джинсы и куртка, были также обрызганы, как - будто он бежал в темной ночью по грязи. Она брезгливо поморщилась, но его вид все равно не испортил ей настроения. Только раз взглянув в окно, она снова почувствовала на себе ласковую нежную погоду, снова согревшую и растопившее ее сердце.

Молодой человек, принес две чашки и подсел рядом.

- Ну и так что у нас произошло? - не смотря на нее, спросил он.

- Дело выиграла, - и она улыбнулась, вспомнив о не так давно выигранном деле.

- Какое дело? - не без любопытства поинтересовался молодой человек.

- Судебное, - протянула она, и ей стало очень уютно в этом маленьком кафе с этим незнакомым человеком, потому что она была рада за то, что сделала, - я адвокатом работаю.

- Надо же, как бывает: познакомишься в кафе с неприметной на первый взгляд девушкой, а она - адвокат. У меня еще нет знакомых адвокатов, предлагаю познакомиться. Вадим, а ты? - тут он посмотрел на неё таким взглядом, который явно говорил о его заинтересованности. "И с чего я разговорилась?"- подумала она, ощущая на себе пристальный взгляд черных глубоких глаз, но вслух произнесла:

- Марина.

- Красивое имя.

- А чем вы занимаетесь, Вадим? - попробовала быть инициатором разговора Марина.

- Да так, можно сказать ничем.

Это еще больше насторожило девушку. В самом деле, ведь не может же человек ничем не заниматься и угощать в кафе незнакомых девушек чаем. Но, как бы предупреждая дальнейшие расспросы, Вадим повернулся к ней:

- Может, вы есть хотите? Давайте я что-нибудь закажу.

- Нет, спасибо большое. Я не хочу есть, - ответила Марина, кокетливо посмотрев на собеседника.

- А что же вы хотите? Ведь зачем - то вы пришли в кафе. Так ведь?

- Я сюда часто захожу. Здесь можно отдохнуть. Иногда обедаю, иногда просто пью кофе или спиртное.

- Ну, тогда, может быть, что - нибудь спиртное?

- Нет-нет, - и Марина замахала руками, вставая и собираясь уходить.

- Куда же вы? - воскликнул крайне удивленный Вадим, - мы ведь еще не договорили.

- Мне пора, - и Марина весело выбежала на улицу.

- Прошу вас, посидите еще, - закричал Вадим. Он явно упускал ее из - под контроля. Выругавшись про себя, он вынужден был последовать за нею.

А Марина выбежала в сторону парка, радостно подпрыгивая и иногда останавливаясь. Ей было бесконечно весело. В тот момент, когда она решила перейти улицу перед лихо едущим "Ауди", кто-то ее схватил за локоть и произнес:

- Осторожнее надо быть, девушка.

Она обернулась. Перед ней стоял все тот же парень, от которого она только что убежала.

- А, вы еще здесь? - усмехнулась она.

- Позвольте же мне побыть хотя бы немного с такой очаровательной девушкой, как вы. Или вы считаете, что я могу вам помешать?

Марина все больше и больше очаровывалась тихим и скромным голосом. Его речь текла спокойно и немного вяло. На красивом лице так не хватало улыбки, что становилось его жаль. Ей показалось, что она его очень давно знает, что всё так и должно было случиться.

- Я иду гулять, а потому вы мне абсолютно не помешаете.

И они вместе отправились в небольшой зеленый уголок Москвы. Через полчаса они прогуливались по аллее живописного московского парка, непринуждённо разговаривая, и все больше и больше узнавая друг друга. Ветер ласково нашептывал мотив мелодии, которые всегда слышаться в самые необыкновенные вечера. Деревья склонялись, заигрывая с людьми, и маленькие птички, весело чирикая, перелетали с ветки на ветку. Не смотря на дождливую погоду, в этот день на небе не было ни облачка, а потому он очень кстати подходил для того, чтобы прогуляться. Сегодняшние дела и проблемы были позабыты, сердце радовалось, душа - ликовала...

Если люди чувствуют друг к другу влечение, то время здесь не властно над ними. Вот и Вадим с Мариной сразу нашли общий язык и уже весело делились планами, проблемами, жизненными позициями.

- Вадим, - прерывая начатый разговор, Марина с воодушевлением смотрела ему в глаза, - а приходи ко мне на вечеринку в пятницу вечером. Собираюсь с друзьями "дельце" отметить.

Она всегда ласково называла свою работу "дельце". В отличие от многих подруг, она считала, что её жизнь сложилась как надо и она выбрала тот путь, который ей нравиться.

- Вечеринка? Если честно признаться, обычно я не хожу на вечеринки, там слишком громко, а я люблю тишину. К тому же, я совсем не умею танцевать, - и он задумался. Ей стало не по себе. Сразу же вернулась рассудительность и адвокатская настороженность, даже мелькнула мысль сожаления о сказанном. Что-то казалось ей не чисто, хотя не хотелось и думать плохо о том, кому она только что рассказывала о своих проблемах. Всё-таки женское сердце взяло верх над холодной рассудительностью:

- Ну что? Тогда до пятницы? - почти шепотом выдавила и быстро замолчала Марина. День подходил к концу, и ложившаяся на город тень как - будто напоминала о том, что пора по домам.

- До пятницы, - завораживающе повторил Вадим, пристально посмотрев на нее и абсолютно смутив молодую девушку. Ну, уже темнеет. Тебе далеко ехать? - спросил он серьезно и сосредоточенно, но она заметила огонек неуверенности в его глазах.

- Не очень, здесь всего пару остановок, - сказала она.

- Тебя проводить?

- Да нет, сама дойду. Ну давай, на вечеринку не опаздывай, - крикнула она ему, уже удаляясь. После чего повернулась и уверенно направилась через дорогу.

А Вадим остался стоять и думать. Поговорив с ней, он совсем не хотел ее отпускать. И только после прощания, случайно засунув руку в карман и нащупав там пистолет, он понял, что сделал совершенно не то, что должен был. Он смотрел вслед удаляющейся Марине и, почему - то, как ни странно, хотел ее вернуть. Но не для того, чтобы убить. Нет, наоборот, ему хотелось рассказать ей все, предупредить о грозящей опасности. И так он стоял в нерешительности до тех пор, пока Марина, отойдя совсем уже далеко, не обернулась. Увидев его удрученный вид, она замерла в изумлении и испуге за него. Вдруг Вадиму стало страшно за то, что он может сделать. Ему стоило больших усилий улыбнуться ей и помахать рукой, так и не позвав, так и не предупредив…

3.

Двадцатидвухлетний Вадим Повинин жил довольно странной для нормального человека жизнью. Кое - как отучившись в школе, он пошел в училище, которое не принесло ему ни знаний, ни удовольствия, к тому же напрочь отбило охоту учиться вообще. Делать в жизни было нечего. Переменив несколько не очень удачных работ, он так никуда и не устроился. У него, в отличие от Марины, не было четких планов на жизнь. Поэтому, наверное, он и ввязался в эту совсем еще молодую, но преступную, компанию, главарём которой был очень известный в таких кругах человек. Впрочем, это не была преступная группировка, просто для каждого в этой компании не было другого способа зарабатывать на жизнь, кроме как грабежами да разбоями. Опытный в этих делах человек разумно отбирал у ребят их намеченную законную жизнь, завлекая их легкой наживой.

Имея довольно-таки слабый характер, Вадим попал под его влияние и, в принципе, был новичком, так как кроме нескольких разбоев он ни в чём пока не участвовал. И вот… Кто бы мог подумать, что такого человека могут посадить? Их предводителя, уже имевшего внушительный опыт в "незаконных делах", бывшего самым старшим среди них, в частности, малолетних юнцов, не достигших даже совершеннолетия, сумели взять под арест.

Понять никто толком ничего не сумел, все произошло очень быстро. В общем, волноваться особо было нечего: деньги и влияние сделают свое дело. "До суда не дойдёт, а дойдёт - откупится, - так рассуждали все. И вот суд. Дело длилось долго, с нетерпением каждый ждал решения суда. Молодая девушка - адвокат, казалось, имела личную неприязнь к обвиняемому.

- Чтоб ее, эту студентку-практикантку, - с ожесточением, омерзительно сплёвывали ребята. Но это в процессе дела, а потом случилось вовсе непонятное: Его посадили! Да не на какие-нибудь пятнадцать суток…

Вся компания была удручена и, больше всего, озлоблена на адвоката. К тому же следствие потянуло ниточку дальше. Всем могла грозить тюрьма. Им было страшно, потому что каждый отлично знал все свои "дела" и знал, чем это может для них вылиться. Подумав, решено было адвоката "убрать". И дело это поручили самому "чистому" в компании - Вадиму. Это убийство должно было стать для него боевым крещением.

Вадим был расчетливым человеком и, по большому счету, справиться с девушкой, как он считал, не составит для него труда. Ему предложили сделать все тихо и мирно: пойти за ней от кафе, где они ее часто видели, а потом, ближе к вечеру около ее дома, устроить обычное убийство. Вадиму выделили пистолет с глушителем, но, поскольку он был единственным, попросили патроны особо не тратить, а попытаться решить все "случайным образом".

За час до ее обычного обеда Вадим уже стоял на углу миниатюрного кафе, украшенного завлекательной вывеской. Спокойно покуривая, он изображал из себя человека незанятого и любознательного, прогуливавшегося по улицам пыльной в это время года Москвы в ожидании увидеть что-нибудь интересное. В этом амплуа он был абсолютно безразличен публике, беспрестанно шагающей по горячему от пылкого солнца асфальту. Поскольку вблизи находился институт, то он вполне походил на коротающего время пропущенного урока студента, ждущего начала следующей пары.

Ждать ее пришлось не долго. Цокая каблучками, она появилась в темных очках и клетчатом костюме. Преспокойно шагая, интуитивно она направилась к знакомому кафе. На лице была еле заметная улыбка, а в походке чувствовалась радость.

"Шагает, стерва. Еще и улыбается. Недолго радоваться придется", - моментально пронеслось в голове Вадима. Теперь он уже чувствовал ее в своих руках, осталось влезть к ней в доверие, а это у него всегда хорошо получалось. Имея красивую внешность, он никогда не испытывал недостатка внимания девушек.

План его был очень прост. Для начала он собирался познакомиться с ней поближе. Как он считал, ни одна девушка не устоит перед ним. Даже отказа знакомства с ее стороны он не допускал. Потом можно было бы и поиздеваться. Естественно, он ей понравится. Можно было бы пригласить ее погулять, завести в какой - нибудь лес, а после, когда она совсем ничего не будет подозревать, просто задушить ее или, на худой конец, застрелить. Вадим внутренне улыбнулся, представляя то, как она влюбленно будет смотреть на него, как она будет удивлена поняв, зачем он привел ее в лес. Возможно, она даже закричит. "Надо бы завести подальше, а то действительно как бы беды не накликала": подумал Вадим, провожая взглядом входящую в кафе молодую девушку. Глубоко вздохнув и сплюнув, он направился в кафе вслед за ней.

Войдя в кафе, нетрудно было отыскать столик, за которым она сидела. Аккуратно поставив возле себя лакированную сумочку, она задумчиво всматривалась в окно, любуясь проходящими мимо людьми и качающимися от ветра деревьями. Ей, видимо, были так приятны мысли, заполняющие ее, что официант, постояв немного возле ее столика, смущенно решил отойти, так как она его так и не заметила. Только у Вадима были другие намерения, а потому он не постеснялся сесть за столик, за которым она уже сидела и, естественно нагло начать разговор.

Задумавшись о чем-то своем, она совершенно не заметила его не только на углу кафе, но даже тогда, когда он подсел без спроса к ней за столик. Удивленный таким ее отношением ко всему вокруг происходящему, Вадим не упустил возможность хорошенько рассмотреть ее. Потом, подумав, что она очень даже симпатичная, он иронично предложил: "Девушка, вы кофе не желаете?"…

4.

Вадим шел по набережной и смотрел в темную муть воды. Его мысли, как качающиеся на волнах огни фонарей, были неспокойны. Он и не думал, что убить для него будет так сложно. Жалел о том, что подошел к ней и познакомился, ведь можно было бы просто пройти к ней в дом и стукнуть в подъезде сзади чем-нибудь тяжелым. Зато он думал о том, как несправедливы бывают люди, отнимая жизнь у таких молодых девушек как Марина. Ведь у нее еще все впереди, она ему рассказывала о своих планах на жизнь. Ведь, в сущности, никому дорогу она не переходила, а лишь выполняла свою работу. И убийство ее, по большому счету, ничего более, как прихоть горстки людей, у которых не сложилась жизнь, и которые живут в ненависти и зависти. А она стоит их всех вместе взятых. Он видел перед собою лица ребят, которые ждут мести и искал ответ на вопрос, который обязательно они зададут ему: "Почему он это не сделал?". Ему казалось совершенно нелепым перед ними о ней отчитываться. Ни один из них не достоин даже мизинца на ее руке. "Да кто они такие?", - кружились мысли в его голове, - "Чего хотят от нее?". Тут же перед его взором вставало простое лицо с небольшими, полными отчаяния глазами, спрашивающими "За что?". И рука, прижимающаяся к груди, из которой течет роковая струйка. В этих глазах и в этом жесте была вся она. Ему представлялось, как рушиться ее жизнь, с розовыми мечтами и грандиозными планами. Со всем, что она хотела сделать, но так и не сделала, и что исчезает просто так с лица Земли, уходит вместе с каплями рубиновой крови в ее недры так же, как уходит от людей история, мысли, счастье…

И вот она падает, с раскрытым ртом, с так и не сорвавшимся с губ вопросом, возможно пожалев о мимолетности жизни, а может даже, не успев насладиться ею, и уж тем более не желая умирать. "Разве я мог? Марина! - неожиданно для себя закричал он, обращаясь к колышущейся воде. Темные волны ответили ему тихим шуршанием, накатившись на берег. Ветер засвистел и погнал прочь облака, отворачиваясь от людских забот. Фонари, выслушав, молчали. Ему всё сейчас казалось странным. Он не понимал, как можно было убить ее, и не осознавал, какие чувства она в нем зажгла. Встреча с ней в один миг переменила всю его жизнь. Но тогда он еще этого не знал.

Он уже не шел, а бежал. "Мог... должен... сделал...", - путались мысли, возвращаясь все к тем же вопросам. Ветер, растрепавший его волосы, совсем не беспокоил его. Он не замечал того, что пошел дождь. Крупные капли стучали по его кожаной куртке, вода заливалась за шиворот, ноги были мокрые. Иногда вытирая глаза рукой от заливавшего его всего ливня, он уже бессвязно шептал свои мысли. Шел в неизвестном направлении, чуть было не попал под колеса быстро мчавшегося автомобиля, блудил в парке, пока не вышел к метро. Все это было для него как в тумане.

Он ехал в метро, неосознанно представляя себе ее лицо. Он шевелил губами, пытаясь заговорить с представленным образом. Какой - то старичок, сидевший рядом, боязливо отодвинулся, временами посматривая на полусонного молодого человека. А в Вадиме боролись в это время противоречивые чувства и ломались жизненные позиции. Один раз пообщавшись с ней, он увидел жизнь совсем по - другому, понял, что упускает много возможностей сделать свою жизнь такой, какой хочет он, а не такой, к какой его призывают. Понял, что можно осуществлять свои самые необычайные желания. Ведь Марина - обычная девушка, которая поставила себе большие и далекие цели и достигла их. Он тоже ведь так мог. Сегодня такая девушка, как Марина, не побрезговала с ним познакомиться, не отвернулась от его жуткого вида, пропустила мимо ушей его далеко не светский разговор и, мало того, позволила ему прогуляться с ней. Он тоже мог бы пойти учиться, как когда - то хотел, найти себе потом хорошую работу, стать специалистом в своей области. Но он не сделал этого, и только сейчас он понял, что все из - за того, что он просто испугался жизненных трудностей. Он не верил в себя, боялся, что у него ничего не получится, для него это были заоблачные высоты, недосягаемые дали. Прикусывая губу и тихо рыча от негодования, он полудремал на сидении вагона метрополитена. Кругом было практически пусто, несколько человек странно посматривали в сторону Вадима, узнавая в нем не то душевнобольного, не то пьяного человека. Услышав знакомую станцию, Вадим тяжело поднялся и шатаясь, вышел на пустую платформу.

Он понимал, чем рискует. Оставить ее в живых не представлялось возможным, убить ее - не поднималась рука. Совершенно измученный, он решил тянуть время.

Домой он пришёл только под утро, весь измученный тяжелой ночью и измотанный своими мыслями. Думать он больше не мог, решить что - нибудь не представлялось возможным. Ему чудилось, что он попал в большую ловушку, из которой нельзя выбраться. Сняв с себя мокрую одежду, он сразу же повалился спать, не забыв при этом отключить телефон. Знал, что звонить будут.

5.

За день до запланированной вечеринки Марина пригласила к себе подруг, чтобы они помогли ей приготовить еду для гостей, и остались на ночь, чтобы поболтать вместе о своих жизнях. Вечером, рассевшись по диванам, девушки непринужденно болтали о превратностях судьбы.

Не смотря на откровенность разговоров, для Марины странным было ощущение того, что ей скучно. Такое состояние она испытывала редко, но сегодня явно не хватало чего-то. Впервые в жизни Марина почувствовала дискомфорт в компании, с которой общалась уже много лет. Все, что они говорили ей, казалось каким-то лепетом или жалобами на жизнь. Она не хотела это слушать, да к тому же была обеспокоена своим состоянием.

Серьезно задумавшись, она вышла на балкон. Было уже довольно поздно и холодно, но она не замерзла, а наоборот получила облегчение. Луна пробивалась сквозь грязные тучи, а в парке возле дома шуршали листвой деревья. Раньше ей нравилось стоять на балконе и слушать их, они всегда помогали ей принимать решения. И сейчас она невольно прислушалась и, как ни странно, ей показалось, что сквозь листву пробивается тихий и спокойный голос Вадима. Мысли ее были настолько глубоки, что на всякий случай, она просмотрела все дорожки парка, с которых действительно мог послышаться голос. Но напрасно, ведь деревья, как и раньше, только подсказывали ей то, о чем она думает.

Ее размышления прервались открытием двери, на балконе появилось лицо остроносой Светки. Поскольку компания у них была небольшой, все друг друга хорошо знали. Ни от кого не могло ускользнуть состояние Марины. Когда всем надоело угадывать, что же все-таки с ней случилось, послали узнать самую любопытную, Светку Морозову. Имея настырный нрав, ей всегда удавалось выведать у людей то, что ей нужно. Вот и сейчас, не постеснявшись, она крикнула с порога:

- Ну что стоишь? Отделилась что ли? - ее васильковые глаза смотрели на Марину с упреком.

- Да иду я сейчас. Смешная ты, право, Светка, что уж человеку на балконе в тишине постоять нельзя?

- Ну вот этого не надо. Не будь я твоей подругой, если с тобой ничего не случилось. Кого-кого, а меня ты никак не обманешь, - сказала Светка, хитро прищурив один глаз, - ну давай, выкладывай нам свое потаенное.

- А что выкладывать-то? - начала было оправдываться Марина, когда поняла, что скрывать перед ними что-нибудь было бессмысленно. Тут же на ее лице появилась шутливая улыбка.

И обе подруги, рассмеявшись, пошли с открытого балкона обратно в комнату.

Тут уж пришлось Марине рассказать все о произошедшем за день: и про хорошее настроение с утра, и про необычное знакомство с Вадимом, и про вечернюю прогулку.

6.

Проснувшись утром в пятницу, Вадим долго приходил в себя. Тело трясло от озноба, а в душе была такая пустота, что невольно первое, что он сделал - это нашел листок бумаги с номером её телефона. "Марина, - еле слышно прошептал он и прижал листок к груди, - дурочка, куда же ты влезла? Чью ты злость на себя нагнала?". Он уже не допускал и мысли, чтобы её убить. Вчерашние вопросы больше его не мучили, теперь у него была лишь одна мысль: ее надо защитить, увезти отсюда подальше. Причём из всех его мыслей не промелькнула ни одна о нём. Он не думал о себе. Как человек, нашедший смысл жизни, он стремился уберечь, сохранить его. Может, это было лишь увлечение, лишь влюблённость, только Вадим об этом не размышлял. Будучи эмоциональным и легко увлекающимся человеком, он не обладал философским мышлением.

Итак, теперь он немного знал, что надо делать и понимал, что этим он изменит и подвергнет всю свою жизнь опасности. Только назад пути он не видел. Да и будущего для него пока не существовало. Но и не настоящим он жил, а Мариной. Той, которая за один короткий день врезалась в его память и изменила его жизнь.

В следующую минуту он уже набирал номер ее телефона:

- Алло, - ответил до боли знакомый голос на другом конце провода.

- Алло! Марина, привет! Это я. Вадим. Мы вчера познакомились, - стал быстро объяснять Вадим, но она его перебила:

- Да-да, я помню. Вадим, как хорошо, что ты позвонил.

- Наверное, - смущенно сказал Вадим, - я звоню уточнить насчет сегодняшней вечеринки. Все остается в силе? Я имею ввиду твое приглашение. Или ты все еще боишься приглашать к себе незнакомого мужчину? - голос его становился шутливым.

- Ой, Вадим, ну прекрати ради бога, сегодня ты для меня уже не незнакомый мужчина, а самый настоящий друг. И я надеюсь, что ты не против, чтобы я так считала?

- Конечно нет. Я тоже очень рад нашему знакомству. Нечасто встречаешь девушек с интеллектом и отличным чувством юмора.

- Тогда до вечера?

- До вечера. Правда, я не знаю, как и с чем принято приходить у вас в гости.

- Для нас главное - люди, а не то, с чем они пришли, - гордо сказала Марина и добавила, - в общем, я тебя жду в шесть. Не опаздывай. Пока.

- Пока, - положил трубку Вадим, опьяненный приятным разговором. Настроение у него резко поменялось и он начал с утра собираться на вечеринку, ведь надо было еще сбегать в магазин за каким-нибудь подарком, ведь праздник намечался в ее честь, а являться туда с пустыми руками он не хотел. К тому же, решено было совершенно определенно, что без цветов он к ней не пойдет.

В раздумьях о том, какие она цветы любит, и жалея, что не спросил ее об этом вчера, Вадим начал одеваться в магазин, но вдруг раздался звонок в дверь…

Вадим открыл дверь. Ноги его подкосились, жестокая реальность, к которой он пытался вернуться все утро, была за дверью.

На пороге стоял Чугун - массивный бритый парень очень внушительных размеров. Прошедший войну в Чечне и окончательно обозлившийся на государство, не доплатившее ему денег за эту войну, он пристал к этой компании абсолютно случайно, скорее всего из-за того, что не хотел жить правильно, работая "на государство", как он часто говорил. Однако он был там намного дольше Вадима. Всегда оставаясь в стороне от решения любых вопросов, он выказывал собою полное безразличие к тому, что они решают. С другой стороны, он никогда не отходил от намеченного плана и, как человек военный, был всегда исполнительным. Это скорее обусловлено тем, что для него не было в жизни неразрешимых вопросов, а было лишь черное и белое, плохое и хорошее. Ему трудно было что-либо объяснить, но еще труднее было с ним спорить. Четко уверенный в жизненной позиции человек. С ним никто и никогда не спорил, в какой - то степени его многие боялись. Была в нем какая - то сумасшедшинка, видимо, еще с войны. Пойти ему наперекор было все равно, что броситься с голыми руками на танк.

Поэтому он и появился здесь, узнав, что Вадим не сделал положенного ему, и, следовательно, не справился с заданием и не оправдал возложенные на него надежды.

Не приученный вежливости, он прошёл в комнату и уселся в мягкое кресло.

- Ну, как прошло вчера? - лениво спросил он.

- Нормально, - спокойным тоном ответил Вадим.

- Но ты ведь не убил её?! - и, стукнув со злости по креслу, Чугун выпрямился во весь рост. Вадим даже вздрогнул, в этом парне было что-то угрожающее.

"Объяснять? Не поймёт. Сказать, что убью? Не получится. Умерить его гнев к ней? Бесполезно, да и чего доброго, заподозрит меня", - все эти мысли в одно мгновение пронеслись в голове Вадима. Он тут же успокоил себя и решил действовать, как наметил:

- Конечно, не убил, - ответил, подходя к полке с бутылками, - хочешь? - предложил Чугуну одну изысканную, только что выбранную, бутыль и наливая себе в стакан с таким равнодушным видом, будто ничего не произошло и они разговаривали о чем - то насущном.

- Нет, подожди, - промолвил тот совершенно обескураженный, - как это "конечно"? Ведь ты говорил "убьешь", в чём же дело?

- Не всё сразу. Убить её на месте - это было бы легко и слишком опасно. Кстати, если ее убрать, милиция будет докапываться первым делом до вас - до Его друзей. Поэтому я предпочел при первом же удобном моменте устроить несчастный случай. На мой взгляд, это наилучший вариант в этой ситуации.

Некоторое время Чугун сидел с сосредоточенным лицом, как бы силясь понять всё сказанное, а Вадим, чувствуя, что ему верят, начал нервно посматривать на часы, он явно опаздывает.

Но Чугун не старался так быстро закончить разговор:

- Что ж, может быть, ты и прав, - и он, как будто решив проблему, откинулся обратно в кресло, - ну, да в принципе, я к тебе за этим и зашёл. Ты ведь знаешь, если что, я тебе всегда помогу. Если хочешь, я её сам убью. Ты ведь, поди, и не убивал не разу. Страшно?

- Да нет, убивал, было дело. Но это в армии ещё когда служил. А с делом я справлюсь сам, не беспокойся за меня. Спасибо за помощь, - Вадим протянул Чугуну руку, и они крепко обнялись.

Да, Чугун был лучшим другом Вадима и тот знал, что может на него положиться. Непонятно каким образом, но Чугун и Вадим с первого дня знакомства сблизились друг с другом. Может, оттого, что Вадим еще не так давно пришел из того мира, из которого ушел Чугун. А может, просто выпили вместе и поговорили по душам, как это часто бывает. В любом случае, каждый из них чувствовал, что если будет надо, другой прикроет его сзади.

Вадим знал, что может положиться на Чугуна в любой ситуации, но только не в этой. Есть вещи в жизни этого парня, которые не предусмотрены к обсуждению, и этот случай, как раз из таких.

- Извини, я очень спешу, - промямлил Вадим, так как Чугун все еще продолжал задумчиво сидеть в кресле, - может, поговорим как-нибудь в другой раз?

- Ну смотри сам, я тебе мешать тоже не хочу, - и с этими словами Чугун поднялся и направился к двери.

Попрощавшись с Чугуном, Вадим уже спешил на встречу.

7.

Вечеринка была уже в полном разгаре. Многие гости пришли, и не хватало, пожалуй, только самых невежливых. Марина ждала его уже полчаса и строила разные версии его оправдания. Она уже не злилась на него, ей просто было досадно, что она поверила незнакомому человеку. Когда терпение начало истекать, она почувствовала себя такой оскорбленной и брошенной, что на глазах чуть не появились слёзы. И вдруг она услышала звонок в дверь. Слез как не бывало, а лицо озарила божественная улыбка. На пороге стоял Вадим с огромным букетом роз.

- Я дико извиняюсь за опоздание, - с ходу произнес он, - это хозяйке, - и протянул ей букет, чмокнув опешившую девушку в щечку еще до того, как она успела опомниться.

- Ну, проходи. Что же это я тебя в дверях держу, - одумалась она после секундного замешательства.

Вадим зашел в небольшую, пахнущую деревом прихожую.

- Надеюсь, я не буду лишним на этом празднике? А то как-то неловко получается, - сказал Вадим, пытаясь быть как можно скромнее.

- Нет - нет. Что ты? У меня совсем не много гостей. Ну давай быстрее, все уже ждут только тебя. Пойду цветы поставлю. Ты чувствуй себя как дома, я сейчас, - и Марина удалилась с цветами на кухню.

"А ничего себе квартирка", - подумал Вадим, осмотрев только прихожую, отделанную с изяществом и вкусом. Даже интерьер коридора был уютен. Из дальней комнаты, одной из трех в квартире, раздавались радостные возгласы и смех. Но Вадим туда не пошел, он решил получше осмотреть всю квартиру по возможности. Выбор комнаты остановился на темно - красной деревянной двери. Он открыл дверь и, к его разочарованию, обнаружил там одиноко сидящую молодую девушку с телефоном в руках. По видимому, она уже поговорила, так как уже ставила телефон на место. В это время она и заметила Вадима:

- Здравствуйте, - улыбнулась она и протянула ему свою руку, - вы, наверное, Вадим? Новый гость Марины?

- Здравствуйте. Да, я - Вадим, но не понимаю откуда вы это узнали? - удивился Вадим. Он в первый раз видел эту девушку и немало испугался, подумав, что она может знать его или, чего еще хуже, его друзей. Он повнимательней всмотрелся в ее лицо, пытаясь угадать где же он ее видел. Ее прищуренные глазки как - будто нарочно скрывали от него что-то. Вздернутый кверху носик был высокомерен и хитроват. Губы складывались в двусмысленную улыбку.

- Мне Марина про вас рассказывала. Я ее подруга Светлана.

- Очень приятно. Вадим, хотя вы уже знаете, - еле выговорил Вадим, облегченно вздохнув. Несколько секунд ее молчания, пока она рассматривала его, заставили его вспотеть. Пережив такое нервное потрясение, он грузно опустился в соседнее мягкое кресло.

- А вот Марина мне ничего не рассказывала о своих подругах, - попытался быть естественным Вадим.

- Вполне возможно. А вы именно такой, каким я вас себе и представляла, даже лучше. Вас Марина уже со всеми познакомила?

- Еще нет. Она пошла на кухню, поставить цветы в вазу, а я, видимо, перепутал комнаты, - как - будто смущаясь и претворяясь беспомощным в этом обществе, ответил Вадим.

- Ну, ничего. Идемте со мной. Можно на "ты"?

- Конечно.

- Отлично, - и Светлана, встав с кресла и взяв дело в свои руки, схватила не успевшего опомниться Вадима и потащила его туда, откуда доносились громкие голоса.

Когда они вошли в комнату, Марина как раз ставила на стол вазу с великолепными цветами. Гости шутили, спрашивая кто же мог так разориться. Внимание всех отвлекла Светлана:

- Знакомьтесь! - закричала она, перекрывая общий говор, - друг Марины - Вадим!

После чего она начала перечислять присутствующих в комнате гостей. Вадим стоял смущенный, а Марина была немного раздосадована на то, что представить нового гостя пришлось не ей, а вездесущей Светке. "Ну да ладно. Тоже мне, честь великая", - подумала она и начала приглашать всех к столу.

Обед был просто замечательный. Вадим, стараясь еще больше понравиться Марине, засыпал ее комплиментами до такой степени, что она невольно краснела и смущенно опускала взор. Для того чтобы отвлечь от себя всеобщее внимание, она вставала и предлагала новый оригинальный тост. Гости себя чувствовали весело и непринужденно. Марина не обманула, сказав, что будут только самые близкие.

Под вечер Марина предложила устраивать различные конкурсы и играть в увлекательные игры. Веселье возобновилось с новой силой.

В планы Вадима никак не входило быть пьяным, а потому он периодически наведывался в ванную комнату, чтобы немного освежиться холодной водой. Марина, в отличие от него, обладала железной выдержкой, нисколько не пьянея. Или, по крайней мере, ему так казалось. Он ни на минуту не упускал ее из виду и во всех парных конкурсах был с ней вдвоем. Запах ее волос сводил его с ума, прикосновение ее руки проникало дрожью во все его тело. Ему хотелось преклоняться перед ней, отдать всего себя на ее усмотрение. Но конкурс есть конкурс, и это была единственная для него возможность быть к ней ближе, чем он мог мечтать. С удовольствием он целовал ее руки и благодарил за очередное участие. Она в этот вечер была поражена его галантностью. В этот день для нее он стал неоспоримым ангелом - хранителем.

Во время очередного конкурса понадобилось принести с кухни пустые бутылки. Вадим, как истинный джентльмен, взялся помочь Марине в этой несложной задаче, и они вместе отправились на кухню. Там, вдоль стены, стояли в ряд бутылки от вина, пива и водки, не так давно опорожненные гостями. Марина была полна энтузиазма, принявшись отбирать наиболее подходящие для конкурса. Наклонившись к ней, Вадим тоже выбирал и давал свой совет, когда Марина резко встала. Неожиданный удар лбами сначала привел обоих молодых людей в замешательство. Но после, оба рассмеявшись, начали растирать друг другу ушибленные места. Вадим смотрел в ее бездонные глаза, пытаясь заглянуть в ее душу. На минуту ему показалось, что губы ее слегка дернулись, как - будто хотели что - то сказать, но передумали. Он не удержался и поцеловал их. Смутившись, она посмотрела вниз, но потом, чтобы нарушить неловкое молчание, произнесла:

- Я думаю, бутылок будет достаточно, - и, взглянув на него мельком заигрывающим взглядом, выбежала с кухни, не дав ему сказать ни слова. Вадим, глубоко вздохнув, поплелся за ней.

Когда они вернулись к гостям, ничего внешне не изменилось: Марина была так же весела, Вадим ей помогал. Только для них одних заметная протянулась тоненькая ниточка, связывающая их воедино. Марина теперь была к Вадиму более внимательна, Вадим смелее обнимал ее в конкурсах.

Вечер близился к концу, а игры становились более откровенными. Некоторые гости уже стали разбредаться по комнатам, а кто-то уже уехал домой. Когда все уже устали, Марина поставила музыку, ласковые звуки которой не могут оставить равнодушными любящие сердца. Несколько пар, не обращая ни на кого внимания, уже мерно покачивались около музыкального центра. Вадим и Марина были из их числа. Обняв ее за талию, он не верил в то, что такая девушка как Марина обратила внимание на такого серого парня, как он. Бережно прижимая ее к себе, он касался губами ее уха, когда рассказывал ей что-то. Она закрывала глаза, пытаясь поверить, что все это происходит сейчас и с ней.

Но не все вечеринки заканчиваются прекрасным вечером. И на этом празднике не обошлось без неприятностей: подруга Марины, та самая Света, которая первая и познакомилась с Вадимом, потеряла над собой контроль, чрезмерно увлекшись спиртными напитками, в обилии стоявшими на праздничном столе. Без этого, как правило, не обходится не один праздничный вечер, а потому на это никто и не обратил внимание. Вадим высказался помочь Свете проводить ее до кровати. Сначала девушка не соглашалась. Удалось ее уговорить только тогда, когда в третий раз ее разбудили на кресле. Тогда, поддерживаемая Вадимом, она пожелала всем спокойной ночи и, запев что-то оригинальное, поплелась в другую комнату.

Доведя Свету до уже разобранной предусмотрительной хозяйкой кровати, Вадим посадил пьяную девушку и уже собирался уходить, когда за спиной услышал голос Светы:

- Ну а раздевать-то меня кто будет? - спросила она возмущенно, расстегивая блузку.

- Вот этого я никому не обещал, - сказал Вадим. Но, посмотрев на еле справлявшуюся с пуговицами на блузке Свету решил, что лучше уж, действительно, помочь. Подойдя к ней, он заботливо расстегнул ей блузку, снял юбку и обувь. Светлана привстала, чтобы поудобней можно было лечь на кровать, но, не справившись с координацией, резко начала падать на постель, увлекая за собою Вадима. В одно мгновение он оказался лежать на кровати на раздетой девушке, которую он видел в первый день. "Ну, надо же. Вот дела", - подумал он и даже усмехнулся сам себе. Но в это время дверь в комнату приоткрылась и на пороге появилась Марина, пришедшая проверить, спит ли Света, и спросить Вадима, почему он так долго не появляется. Увидев довольно - таки внятную для понимания картину, она, не сразу сообразив, несколько минут стояла неподвижно, тщетно пытаясь осознать все происходящее. Вадим в это время, никак не ожидавший такой развязки, абсолютно глупо продолжал лежать на Свете, которая к этому времени давно уже успела уснуть тем забвенным сном, которым спят только пьяные люди. Марина, видимо, не найдя оправдания данному эпизоду в своих мыслях, закусила губу и, громко хлопнув дверью, скрылась.

Хлопок двери, и только, вернул Вадиму трезвость рассуждений. Тогда он осознал то, что произошло и почему все так вышло. С ненавистью он посмотрел на спящую девушку, потом, желая хотя бы что-то изменить, бросился вон из комнаты за Мариной.

Марина, будучи гордым человеком, запрятала глубоко в себе чувство обиды, нанесенное им и сделала вид, что идет в ванну только для того, чтобы умыться. Одно движение руки и уже свисающие с ресниц соленые слезы смешиваются с холодной водой. "Марина, - услышала она за спиной, - извини, я не хотел. То есть, это случайность". Она повернулась на слова. В дверях стоял удрученный Вадим и не знал как себя вести.

- Извинить за что? Я на тебя не в обиде, - ответила Марина с деланным равнодушием, - ты волен сам решать с кем тебе оставаться.

Марина слегка поправила макияж, убедившись, что тушь не потекла и внешний вид ее не был заплаканным. Поскольку все было идеально, она оттолкнула молодого человека, загораживающего проход в ванну и гордо прошла в комнату.

"Дурак", - сказал сам себе Вадим и повернулся к ней. Схватив ее за руку, он попытался ее удержать.

- Я не понимаю такой перемены в твоем ко мне отношении. Я только помог Свете раздеться. Сама она была это сделать не в состоянии.

Марина посмотрела ему в глаза, взгляд его был умоляющим. На какое - то время ей даже стало жаль его. Но, представив то, что она уже видела, жалость моментально исчезла.

- А я так и подумала. Только вот что странно: ты девушек всегда лежа раздеваешь? - сказала она, бросив на него ироничный взгляд.

- Да она просто упала и меня за собой потащила. Я не понимаю, как это может повлиять на наши с тобой отношения?

- Так это называется теперь "просто упала"? Понятно, - Марина, казалось, серьезно задумалась над сказанным.

- Ну почему ты мне не веришь, Марина? Я правду говорю. Она попросила ее раздеть, потом хотела лечь, я ее поддерживал. Тут она оступилась и упала, а поскольку держалась за меня, потащила меня за собой. Поверь мне, пожалуйста, Марина. Ну зачем мне она нужна, я ведь ее первый день вижу, сама подумай.

Он смотрел на нее с такой лаской, что невольно она смягчилась. Выражение лица стало более благосклонным, а на губах появилась чуть заметная улыбка.

- Ладно. Извини, что это я в самом деле. Мы со Светкой с музыкальной школы знакомы, - теперь смущенность и неловкость была на ее лице. Но Вадим на это даже не обратил внимание. То обстоятельство, которое могло бы все испортить, миновало. Теперь даже казалось нелепым. А еще минуту назад ему казалось, что он стоит на краю обрыва, готовый в любую минуту полететь вниз.

Он обнял ее и крепко прижал к себе.

Из ванны они вышли уже вместе. Обнимая, он целовал ее волосы. Гости почти все уже спали. Вадим и Марина зашли в полутемную комнату и сели на диван.

- Я вот все думаю, не сон ли это? - спросила она и внимательно посмотрела ему в глаза.

- Нет, я не думаю, что это может быть сон. Скорее сказка, счастливая сказка, - тихо и задумчиво прошептал Вадим.

- Тогда я хочу, чтобы эта сказка никогда не кончалась.

Так они просидели всю оставшуюся ночь, любуясь в открытое окно полной луной. Разговаривали о жизни, делились советами, менялись планами на будущее. В эту ночь Вадим узнал о Марине многое, но практически ничего не рассказал о себе. Ни потому, что был неоткровенен с ней, наоборот, старался ничего не скрывать. А потому, что самому не хотелось вспоминать о том, кто он и зачем он здесь. Он стыдился своего положения, своего присутствия. Даже розы, купленные с любовью, были ему противны. Не хотелось омрачать вечер, который, как ему казалось, был подарен ему самой судьбою.

- Странно, что мы с тобой встретились. Вообще все странно, - сказал Вадим, задумчиво глядя на небо.

- Да уж, действительно, - подтвердила Марина, интерпретируя его слова по-своему.

- Разве тогда, в кафе, я мог предположить, что ты такая, - он замолчал. В его глазах отражался свет стоявшего рядом античного торшера. В воцарившейся тишине немые предметы в комнате наблюдали и внимательно слушали их разговор.

Марина улыбнулась, лежа на его груди. Потом, сладко зевнув, закрыла глаза и безмятежно, как спят только дети, погрузилась в сон. А он все думал о произошедшем и жалел о своей неудачной жизни. Эта встреча, как ему казалось, была ему послана свыше.

8.

Шли дни. Для кого-то длинные, а для кого-то мимолетные. Все это время Вадима мучила совесть за то, что он хотел сделать вначале. Все это время он опасался за ее жизнь. Гуляя, старался увезти ее подальше от города, был с ней почти постоянно. Встречал ее с работы, провожал домой. Дома он появлялся редко, все больше наведывался в ночные клубы. Там, накачавшись спиртным, он забывал о своей жизни. Домой возвращался только под утро. А вечером, выспавшись, снова ждал Марину возле ее работы.

Так безмятежно прошел месяц, когда однажды, под утро возвращаясь домой, Вадим увидел возле своего подъезда знакомых ребят, которые, по - видимому, ждали его уже давно и, весело смеясь, сплевывали себе под ноги от дешевых сигарет.

Вадим с удивлением для себя обнаружил, что он абсолютно трезв, тогда как пять минут назад он еле шел до дома. То, чего он ждал и боялся, случилось. Ему придется держать перед ними ответ. "Черт, бежать! Надо бежать, - была первая его мысль, - Что же я им скажу? Надо что - то придумать… Срочно! Не сегодня, так завтра, от судьбы не уйдешь". И собравшись силами, он двинулся к ним навстречу. Эти пятьдесят шагов показались ему вечностью. Он передумал многое, пока шел к ним, перебрал все возможные варианты, подбирал слова, которые будет им говорить. И по мере того, как он к ним подходил все ближе и ближе, шаг его становился все более и более уверенным. Подключив все свое воображение, он на ходу придумывал план того, что он им будет сейчас врать. "Главное, что никто меня с ней не видел", - крутилось в голове. Весь смысл жизни для него, возможно, его судьба сейчас заключалась в том, чтобы убедить их. От этого зависит его, а главное, ее жизнь. Он подошел, готовый сказать все, что угодно, лишь бы защитить ее.

- Чем обязан вашим присутствием? Здорово, - сказал он полушутя и с улыбкой, подходя к стоявшей компании.

- Ну, наконец - то. А мы уж думали, что ты деру дал. И не живешь тут больше, и с нами не общаешься. Женился что ли? Зайдешь, а тебя нет постоянно. Где пропадаешь - то? - спросил долговязый парнишка лет восемнадцати.

- Да, где только моя не пропадала, - ответил Вадим пожимая каждому в компании руку, улыбкой скрывая свои опасения.

- Ну, рассказывай. Как жизнь молодая? Что вдруг от нас отделился?

- Да, потихоньку. Занят я слишком. Ну а вы - то как? Что нового?

- Нет, ну вы посмотрите, какой занятой нашелся. А когда с нами на "дело" ходил, дела что ж, откладывал что ли? - ребята в компании весело засмеялись.

- Да не то, чтобы откладывал, - замялся Вадим.

- Так что у тебя с этой девкой - адвокатом? - спросил маленького роста коренастый парень, - ты пришил ее или как?

На секунду в глазах Вадима блеснула ненависть и он еле удержал себя от того, чтобы не ударить этого паренька. Бросив на него уничтожающий взгляд своих черных глаз, он процедил сквозь зубы:

- А ты в чужое дело-то не лезь. Не твоя это задача была, понял?

Вся компания стояла около обычного обшарпанного подъезда, исписанного матерными словами. Единственный освещающий его фонарь был в десяти метрах от подъезда, возле дороги. В темноте ночи выражения лица Вадима никто не заметил. Так же не заметили и презрительный взгляд, которым одарил Вадим спросившего его совсем молодого парня с короткой стрижкой. Но разговор уже был начат:

- А на самом деле, что с ней?

- Неужели она спокойно радуется жизни? - посыпались на Вадима вопросы.

- Да успокойтесь вы, - начал заверять Вадим, - это не так - то просто. Около нее всегда подружки вертятся да ребята. Она вообще девушка защищенная, редко одна бывает. Пока кругами только хожу, момент подыскиваю.

- Довольно долго для момента, - заметил один из ребят.

- Зато надежно. Сначала прибить ее где - нибудь, а потом из - за обычного убийства годами за решеткой гнить? - нарочито раздраженно заговорил Вадим, обращаясь к говорившему.

- Ну, смотри сам, тебе виднее, - отступился тот, - нам главное, чтобы дело сделано было.

- Мы, слушай, чего к тебе пришли, - опять заговорил долговязый паренек, - в бездействии мы уже месяц сидим. У ребят деньжата поистощились, надо бы придумать что - нибудь такое. Вот тут собирались нынче, квартирка есть на примете богатая, можно взять ночью. Все какая - то копейка, да будет. Там, конечно же, немного, но на нас хватит. Ты с нами пойдешь? Я, значит, к тебе в пятницу зайду, только ты дома будь. Брать решили…

- Да не, - прервал его Вадим, - я вряд ли. Может, в следующий раз. Сейчас что - то чувствую себя не очень, надо бы подлечиться. Вы заходите, если еще что будет. А на этот раз я не пойду, у меня деньги пока есть.

Вадим стоял удрученный, потупившись в пол. Руками он нервно перебирал вещи в своих карманах. Поглядывая то на дверь, то на ребят, нетерпеливо ждал окончания тягостного разговора. Прощаться первым он не решался, так как боялся выдать свое нервное состояние. Чертыхаясь про себя, он осматривал знакомые окрестности. Время, которое он стоял, представлялось ему вечностью.

- А что это у тебя случилось, что ты с нами идти не хочешь? - удивленно продолжались допросы, - ты ведь никогда ничего не пропускал, наоборот, нас на все подговаривал.

- Ну сказал же, приболел немного, да и настроения совсем нет. Дайте хоть чуточку отдохнуть.

- Что - то резко ты поменялся как - то. Раньше первым в любых затеях был, а сейчас даже на не тобой предложенное дело пойти не хочешь. Обмельчал ты. А если настроения нету, так это мы мигом. Пойдем с нами, мы сейчас в бар собрались.

- Нет, голова болит, сегодня никуда больше не пойду, я только что оттуда. А где это вы деньги все просадили, которые у вас были? Нам ведь поровну всегда доставалось.

- А что? Долго что ль? - засмеялись вокруг, - погулять - то все красиво любят.

- А вам бы только гулять, - улыбнулся Вадим.

- Ой, ну вот, проповеди нам читать не надо. Ладно? Мы сами не дети, разберемся как - нибудь.

- Дело ваше, - тихо сказал Вадим.

- Ну, так ты не с нами что ли? - опять привязался к нему долговязый.

- Я же говорю, просто на это дело не пойду. Не могу сейчас. В следующий раз посмотрим, - Вадим окинул всех уставшим взглядом и незаметно сделал шаг к подъезду.

- Ну, ладно тогда, - проговорил долговязый, - звони, если что. И не пропадай. Покеда.

- Давайте, - нетерпеливо начал пожимать всем руки Вадим.

Когда ребята освободили проход в подъезд, Вадиму, как ни странно, уже не хотелось туда идти. Он ощущал большую потребность в свежем воздухе. Повернувшись в сторону уходящей компании, он сплюнул по привычке себе под ноги. Ему хотелось догнать их всех и… убить. Да. Убить всех потому, что именно они мешали его личному счастью. Потому, что только они для него являлись в жизни камнем преткновения. Он повернулся к кирпичной стене и с ожесточением ударил по холодному кирпичу. Раздался глухой удар, хорошо слышный в самом подъезде. Рука заныла стонущей болью, а стена так и стояла перед ним. Он склонил голову и прислонился горячим лбом к мокрой прохладе, чтобы хотя бы она остудила его мысли. Но воспаленный мозг не унимался и предлагал один план действий за другим: "Если я убью ее, этим и закончится моя жизнь, потомучто я без нее уже никто. Если не убью ее, то угроза будет висеть не только над ее жизнью, но и над моей. Кто бы мог подумать, что ты, Вадим, окажешься в такой неразрешимой ситуации? Прав Чугун, в армии лучше было, ведь ни о чем не думаешь, кормят и поят. Черт. Лучше бы ничего и не начиналось. Господи, с кем же мне теперь можно поделиться? Кто же может мне подсказать что делать? Я - дурак. Просто дурак, так как не только не сумел сделать то, что мне поручили, но и смог поставить под угрозу свою жизнь. Надо что - то придумать".

С этими словами он сначала ходил взад и вперед около подъезда. Потом, твердо решив что-нибудь предпринять, он опустился на стоявшую рядом лавочку. Глаза его смотрели в никуда, волосы были растрепаны, так как он часто запускал в свои длинные волосы пальцы. Это был не Вадим, а безумец, потерявшийся безумец. Он не знал, что ему делать, не знал как быть. Марина никак не лезла у него из ума, он с умилением вспоминал о ней. Но ребята придут опять, ведь он должен выполнить свое обещание убить. Но убить кого? И опять он возвращался в своих мыслях в тот же замкнутый круг. И еще сильнее сжимал голову руками, и еще крепче стискивал зубы. Им то овладевала отчаянность, тогда он вскакивал с лавочки и начинал ходить взад - вперед, как заведенный, повторяя себе под нос свои размышления. То вдруг ему становилось тоскливо и одиноко, в этот момент он окидывал безразличным взглядом ночную улицу, затихал на время, пока нерешенные вопросы не начинали опять стучать в голове. Так он просидел около подъезда до тех пор, пока солнце первыми лучами не вывело его из такого состояния полузабытья. Устав, он медленно огляделся вокруг. Было еще пустынно и туманно. Птицы уже начинали вылетать на деревья, радуясь солнцу, пробивавшемуся золотыми нитями сквозь плотную пелену тумана. На улице не было никого, фонари еще не погасли, но потускнели по сравнению с весенним солнцем.

Радостно чирикая, два серых воробья расправляли свои маленькие крылышки и раскрывали желтые клювы, чтобы согреться после прохладной ночи. Они сидели на ветке совсем еще молодого дерева и не обращали никакого внимания на беспокойного Вадима. "Вам хорошо. Вы такие же маленькие, как и я. Только проблем у меня больше, чем у вас", - Вадим тяжело вздохнул, стряхнул с себя холодные капельки пота и поторопился домой. Он был слишком уставший, чтобы думать дальше и знал, что ничего сейчас все равно не придумает и не решит. Подумал, что после можно будет разобраться, а сейчас пусть все остается так, как есть. "Будь что будет", - сказал он сам себе, направляясь домой. С трудом поднимая ноги, он волочился по лестнице. Доехав до этажа, вышел из лифта и встал, как - будто не знал, куда ему идти. Ноги были тяжелые, голова распухшая. Затуманенные глаза выдавали в нем явного наркомана. Словно пьяный, он долго не мог попасть ключом в замочную скважину. Руки дрожали, грязные и мокрые от утреннего тумана волосы лезли в глаза. Он открыл дверь и прошел в комнату. Осмотрелся кругом, все ему было дико и странно. Он закричал и ударил рукой по двери. Она открылась настежь, потом, громко хлопнув об стену, подалась обратно. "Гады!", - вырвалось у него неестественным голосом, как - будто изнутри. Он взялся рукой за пылающий лоб, сел на диван. Потом обхватил руками голову и надрывно зарыдал. Так он плакал, наверное, впервые в жизни. Крупные слезы орошали его рубашку, намочили брюки. Он ничего не соображал, но ему становилось легче. Он сам не знал почему, но хотелось бежать и кричать, биться об стену и падать. Так прошло минут пятнадцать, после чего он откинулся, не раздеваясь, на диван и заснул мертвецким сном.

9.

Вечером Вадим, гладко выбритый и в новой белой рубашке, уже стоял перед большим зданием и ждал Марину. До ее выхода оставалось минут десять. Она знала, что он ее ждет, а потому всегда торопилась. Он посматривал на часы и медленно прохаживался вдоль здания. Через пару минут из обычной советской проходной появилась Марина. Открывая перед собой стеклянную дверь, она уже искала его взглядом. Увидев, она заулыбалась ему, как старому знакомому. "Что за прелесть", - пробормотал себе под нос Вадим, разглядывая ее, пока она шла к нему.

- Ты, как всегда, пунктуальна, - сказал он, отнимая у нее сумочку и предлагая вместо нее взять его за локоть. Приняв молчаливое предложение, Марина повела Вадима вперед. Сегодня они намеревались прогуляться по тому же парку, в котором впервые познакомились, предварительно перекусив в кафе, в котором они впервые заговорили друг с другом.

Для Марины Вадим был не просто галантным кавалером, а, возможно, единственным человеком, который ее понимал. Сама того не замечая, она уже сильно привязалась к нему. Ей нравилось, что он ее встречает после работы и очень огорчалась, когда он не мог в силу каких - либо обстоятельств провести с ней вечер. Да и сам Вадим тоже был огорчен, когда дела отрывали его от нее, а потому всегда извинялся за это. Марина все понимала, но не могла скрыть свое огорчение и громко вздыхала, когда клала трубку. Так человек, появившийся раз в ее жизни, стал частью ее самой. Никогда она не думала о том, что их ждет в будущем, не вспоминала о прошлом. Всем ее существом овладел он один. Утром она просыпалась с мыслями о нем, ночью ложилась спать, думая, что скажет ему завтра, в автобусе жалела, что они не вместе работают. Возможно сейчас бы они ехали вместе на работу. Улыбалась, оглядывалась. Вокруг только угрюмые столичные лица.

В это вечер, как и во все предыдущие, она смотрела на него также, ловила каждое его слово. Разговор шел ни о чем, но они этого не замечали. Вадим был, как всегда, задумчив. С прежним восторгом он смотрел на нее, как - будто видел ее в первый раз. Для него она была ангелом, который он вызвался оберегать. Рядом с ней он чувствовал себя настоящим мужчиной. Он всматривался в ее глаза, ощущал нежное прикосновение ее тонких пальцев на своей руке. Он терял рассудок оттого, что не мог поверить, что эта девушка может быть с ним, считал себя недостойным ее. Его мир был для него далеко, а счастье, ниспосланное свыше, находилось рядом.

Да, Вадим, находясь рядом с ней, забывал обо всем. Она была его внутренним миром, поэтому он боялся её потерять. Он долго думал, какая у неё будет реакция, когда он скажет, что он не простой человек, а вор и грабитель, да еще и убийца, который подослан убить... её! Нет, она никогда его не простит, и она никогда не узнает этого. Она такая правильная и чистая, что ему стыдно даже находиться рядом с ней. Перед ним опять стоял выбор: рассказать всё и потерять её или... а что или? Серая, мрачная и жестокая реальность опять открыла ему глаза. Ведь он потеряет её в любом случае и, если не убьёт, то это сделает другой, а если расскажет, она всё равно не поверит. Нет, она никогда не узнает этого. Взглянув на Марину, он увидел весёлое, красивое лицо. Ему стало жалко её.

Вдруг в его голове мелькнула сумасшедшая мысль. Ему опять пригрезилась спокойная счастливая жизнь. За это время знакомства с ней, он узнал многое, что для него, как ему казалось, было достаточно. Но он решил подстраховаться, прежде чем сказать главное:

- Марина, а что бы ты хотела от жизни?

- Любви, - ответила она, немного подумав, и так ласково посмотрела на него, как - будто искала поддержки. Однако, не найдя её, добавила, - по крайней мере это единственное, что мне не хватает в жизни. Остального можно добиться. Любовь для меня нечто возвышенное и божественное. А для тебя?

- Да, наверное, - задумчиво ответил Вадим, как - будто не расслышав её вопроса, - однако жизнь состоит не из одной любви. Если жить только ей, то можно не заметить множества интересных и любопытных вещей, дружбу, например. Любовь ослепляет так, что мы предаем друзей, бросаем всю свою жизнь к её стопам, живём только ею.

Он замолк и так и шёл, задумчиво глядя перед собою, будто не замечая идущую рядом Марину, которая шла, прикусив губу, потому что ей были ужасно обидны его слова о любви. Но она ничем ему не возразила. Теперь зато она отлично понимала, что любит, очень любит этого незнакомого, но уже такого близкого ей человека.

Некоторое время они шли молча, погруженные каждый в свои мысли. Она искоса поглядывала на него, то ли пытаясь угадать, почему он ей понравился, то ли смутно вспоминая, не видела ли она его раньше.

- Марина, - неожиданно Вадим остановился и повернулся к ней, - Марина, я хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя.

Лицо его было бледно, губы дрожали. Красивые чёрные волосы мягко спадали на лоб. Он опустил глаза и стоял перед ней как смущённый провинившийся ребёнок, но он только собирался силами. Ещё мгновение и он устремил на неё орлиные глаза и, взяв её за руку, быстро начал говорить;

- Понимаешь, Марина, я ведь думал ты обычная девушка, я ничего не знал, - как будто оправдываясь, он то опускал, то поднимал на неё глаза и нервно перебирал её руку. Самое интересное из этого разговора то, что сама Марина ничего не понимала из сказанного, в этот момент он был похож на сумасшедшего, но прервать взволнованного Вадима не решалась. А, может, и боялась, настолько он сейчас был непохож на самого себя, - всё могло бы быть иначе, но когда я встретил тебя там, в кафе, во мне всё перевернулось, ты меня поразила ещё тогда. Я смотрел на тебя и не верил своим глазам. Я увидел ту, которую так долго искал, которая, так давно была мне нужна. Увидев тебя, я понял, что прожил эту жизнь не зря. Сейчас я смог бы положить к твоим ногам мою жизнь, которую я люблю, и которой я дорожу. Я бы кинулся выполнять то, что ты прикажешь. Марина, я могу дать тебе новую жизнь - свою любовь...

Он говорил ещё долго, то жестикулируя, то держа её за руку. Ошеломлённая Марина просто хлопала глазами, которые, как она чувствована, начинали слезиться. Да, это то, чего она ждала. Это то, чего она искала. Да! Как странно ей было осознавать, что мечта о сказочном принце осуществилась в ее жизни. То, чему она никогда не могла поверить, случилось. Она была счастлива от переполнявшей её душу любви, причём ей трудно было сказать чьей, её или его. По крайней мере, она была взволнована не менее Вадима. Чувства почти вырывались наружу и, едва закончил говорить он, начала говорить она:

- Вадим, я тоже люблю тебя. Я полюбила тебя тоже в первый день нашего знакомства, но я не знала твоих чувств ко мне, - и она смущённо опустила глаза, а он поцеловал её руку.

- Марина, милая, - он обнял её нежно-нежно, и они забыли, что они совсем чужие. Они встретились и узнали друг друга. Больше на свете им ничего не было нужно.

Так они простояли с минуту. У каждого в голове проносились разные мысли, они беззаветно доверились друг другу.

- Марина, а давай уедем, а? - глаза его засветились огнём надежды. Ну, теперь лишь бы не отказала, и ему показалось, что мир под ним рушиться, и он вот-вот провалится в бездонную пропасть, и потеряет ее навсегда. Потеряет, только что найдя. Он понимал, что от её ответа зависит счастье, их счастье, или его большое несчастье.

- Но куда? - лицо её стало удивлённым, а брови нахмурились.

- А тебе не всё равно? Ни о чём не беспокойся, я всё беру на себя. Поехали, или ты мне всё ещё не доверяешь? - и он посмотрел на неё с укором. Хватило нескольких секунд на раздумье.

- Доверяю, конечно, доверяю. С гобой я готова поехать на край света, - и она ещё крепче прижалась к нему.

Всё было решено. За несколько последних преступных месяцев у Вадима накопилось достаточно денег, чтобы уехать хоть куда.

- А могла бы ты оставить всё, что у тебя есть и никогда сюда не возвращаться?

- Ну а мама? А друзья? Неужели всё это можно так легко бросить? Тем более я тебя совсем не знаю, - она подняла на него голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Он смотрел на нее немного жалостливо. Вспомнив свою сущность, ему неприятно было осознавать, что у него такое нелицеприятное прошлое. Некоторое время она молча разглядывала его лицо, но потом смягчилась и тихо прошептала:

- Но это не помешает мне любить тебя. Правда, мама этого не одобрит. Впрочем, нас никто не поймёт, - добавила она, подумав.

Глаза её начинали слезиться от обиды и жестокой реальности. Ведь действительно, родные и близкие начнут ее отговаривать, подруги посчитают всё обычным романом и, может даже, будут завидовать. Но никто, никто не поймёт глубины их чувств, никто и не попытается понять и даже не предположит, что это любовь, и не какая-нибудь детская, а самая настоящая любовь. Та, за которую отдают всё. В этом жестоком и холодном мире не знают что такое любовь, они погрязли в рутине и холодной расчётливости. Даже семью здесь теперь планируют, а браки ведутся по расчёту. Боже, она не может так жить. Она зажмурилась. Ей захотелось провалиться, уйти куда-нибудь с ним. Чтобы никто их не видел, чтобы никто не осуждал, чтобы никто не мешал им любить. Ей захотелось сохранить чувства и их отношения такими, какие они есть сейчас. Из красивых глаз капнула слеза.

- Марина, ни о чём не думай. Слышишь? Мы уедем туда, где нас никто не осудит, - он понял её, понял по отражению в хрустальной слезе. Немного отойдя от неё, он сказал:

- Марина, я не могу без тебя. Я хочу оставить все так, как есть, - как - будто читая ее мысли, продолжал он, - я знаю, что ты всегда поймешь меня, никогда не обманешь. Я буду любить тебя всю жизнь, мы будем только вместе. Я прошу тебя, Марина, стань моей женой. Я понимаю, что предложение мое сейчас звучит как никогда глупо, но, поверь мне, я все обдумал. Так будет лучше для нас обоих. Пожалуйста, подумай. Тогда мы сможем уехать, уехать навсегда отсюда.

Она оторопела, никак не ожидая такого предложения. Все её думы о семье, детях, муже настолько показались сейчас далёкими и детскими, что перед реальностью она уже забыла, каким она хотела бы видеть своего мужа.

Он стоял перед ней с распростертыми объятьями, глазами пытаясь уследить каждое движение в ее душе. Взгляд у него был умоляющим, в горле пересохло. Он понимал, что она сейчас решает. Возможно, он и не готов был сейчас жениться, но это был единственный шанс, чтобы спасти ее. Единственный шанс, чтобы увезти ее отсюда. "Только бы она согласилась, - стучало в голове, - только бы согласилась".

Сейчас это предложение было более чем неожиданно, и несколько секунд она молча смотрела на него, как бы пытаясь угадать, шутит он или нет. В ее душе также было много волнений. Она смотрела на бледного молодого человека, которого видела перед собой, и пыталась подумать о той жизни, которая ждет ее с ним. С минуту она вглядывалась ему в глаза, смотрела на красивое лицо. "Что будет? Что нас ждет?", - думалось ей. Всем сердцем она понимала, что любит этого человека. Но любить - это одно, а жить с ним - совсем другое. "Господи, о чем я думаю", - она улыбнулась сама себе, мысли показались ей глупыми. "Как это другое, когда вот она любовь, стоит рядом? Разве я не могу пойти за ней? Разве я не могу всецело отдаться ей? Может быть, это мой шанс в жизни. Может, откажись я сейчас, оттолкну всю свою жизнь?", - Марина тяжело вздохнула и опустила глаза. Потом она вскинула голову, в глазах ее светилась решительность. Бросившись к нему на шею, она крикнула:

- Я согласна! - в это время из глаз ее брызнули слезы, которые он уже не видел, поскольку она склонила голову ему на плечо. Но это были слезы радости, слезы сбывшейся мечты и найденного счастья. Она зажмурилась, потомучто боялась, что это все сон. Сейчас она откроет глаза, а ничего не будет. Все, что давно уже стало естественным, казалось ей таким хрупким и безнадежным, что она просто не верила в это. "Так не бывает", - думала она, и не разжимала глаз.

10.

Вадим пришел домой радостный от сегодняшнего разговора. Дело было уже почти сделано, теперь оставались только детали. Раздевшись, он первым делом направился к заветному ящику в шкафу, в который он складывал все нечестно нажитые сбережения. Открыв его и пересчитав лежавшую там сумму, он был неприятно удивлен. Денег хватало на свадьбу, возможно, на поездку, но не более того. На это он не рассчитывал. Он думал найти работу там, где они будут жить, но до этого нужны были деньги на обустройство на новом месте. Ситуация становилась сложной. Занять он не мог, нельзя было даже допустить того, чтобы он уехал, не расплатившись с долгами. Надо было что-то делать, причем, чем скорее, тем лучше. Некоторое время он молча смотрел на деньги, потом прошел на кухню и достал из холодильника бутылку пива. "Нечего было гулять, раньше надо было думать. Нет, я не могу позволить, чтобы материальные проблемы могли помешать мне осуществить задуманное. Подумай сам, Вадим, ты никогда не был безбедным человеком", - подумалось ему, когда он взглянул на этикетку иностранного дорогого пива. Выход ему виднелся только в одном, а потому, не допив пива, он встал и направился к телефону:

- Алло, - раздалось в трубке.

- Это я. Поговорить бы надо, - отозвался Вадим.

- А, привет. О чем поговорить? Если передумал, тогда ладно, а иначе о чем нам с тобой еще разговаривать.

- Да, передумал я, передумал, - озлобился Вадим, - у меня тоже с деньгами не шибко.

- Вот это другой разговор, вот это уже по - мужски. Тогда встретимся вечером как обычно. Я тебя жду в девять.

- Пока.

Вадим положил трубку и нервно начал ходить по комнате, обдумывая и рассчитывая все возможные варианты. "Последний раз. Ради тебя, Марина, я готов на все", - повторял он про себя.

До встречи оставалось еще часа три, надо было проводить Марину. Он быстро оделся и выбежал на улицу.

Как назло моросил холодный дождик. "Зря только ботинки чистил", - зло подумал Вадим и шагнул в булькающие лужицы.

В этот вечер он встретил Марину как обычно и даже пожалел о том, что хотел отложить их свидание.

- Смотри какой дождь. Куда пойдем? - спросила Марина, предлагая ему укрыться под своим зонтиком.

- Не знаю, Марин. Не думал еще, - угрюмо проворчал Вадим.

- Тогда у меня для тебя отличное предложение: пойдем ко мне на чай, - пригласила Марина, заглядывая ему в глаза.

- Нет. К сожалению, сегодня не могу. Мне еще успеть кое - куда надо, поэтому у меня очень мало времени. Извини.

- Ну, ладно, - огорчилась Марина, - давай хотя бы от дождя спрячемся.

Они зашагали по направлению к любимому кафе.

Разговор, как ни странно, не клеился. Вадим был еще задумчивее, чем всегда. Он грустно смотрел на Марину, а она тем временем откусывала клубничное пирожное. От нее не ускользнул его взгляд, и она попыталась выяснить что с ним случилось:

- Может, расскажешь, что произошло?

- Ничего, - удивленно произнес Вадим.

- А то я не вижу. Сидишь и ждешь, когда кофе остынет.

Вадим взглянул на кружку кофе, который действительно грозился остыть, так как Вадим даже не дотронулся до него.

- Да что ты, милая? Ради тебя я готов на все, - неожиданно проговорился Вадим, но потом опомнился и добавил, - просто чувствую себя сегодня плохо, голова сильно болит.

Видимо, довод был вразумительным, потомучто Марина перестала его расспрашивать дальше и продолжила рассказывать о прошедшем дне.

Время текло быстро. Из - за спешки Вадима вечер получился скомканным, но Марина списала это все на головную боль и не придала особого внимания. Просто пожелала выздоравливать скорее, когда они уже стояли у дверей ее квартиры и прощались. Но Вадим был менее спокоен, чем она. Он быстро чмокнул ее в щечку и уже летел на встречу, обдумывая по пути то, насколько опасным будет их новое ограбление.

Придя в условленное место, он увидел того парня, с которым разговаривал недавно по телефону. Обменявшись приветствиями, тот немногословно и полушепотом ввел Вадима в курс дела:

- Квартира знакомая, сам там бывал не раз. Денег на всех хватит, тоже заверяю, - говорил пацан хрипловатым голосом, то и дело оглядываясь по сторонам, - хозяин не простой человек. Каждые выходные он уезжает на дачу, так что квартира остается абсолютно пустая. Вот тут - то мы их и подловим. Сигнализации и стальных дверей нет, так что взломать труда не составит. Остальное - дело техники, - усмехнулся пацан, сплевывая сквозь редкие зубы.

- Насколько это безопасно? -поинтересовался Вадим.

- Что за вопрос? Как в первый раз, тьфу. Я же сказал, что квартира пустая, хозяин до воскресенья точно не вернется. Это проверено. Все зависит от чистоты работы, как всегда в общем.

Вадим сидел, думал, и явно сомневался. Им впервые овладел страх. Но боялся он не за себя, а за свое хрупкое счастье, за Марину.

- Ладно, - решился он неожиданно, еле сдерживая дрожь в голосе, - когда идем?

- Мы решили, что в субботу ночью. Самое безопасное время, народу меньше всего.

- Район наш?

- Нет.

Так, договорившись о мелочах, они оба попрощались и, не оглядываясь, разошлись в разные стороны.

Вадим, несмотря на дождь, решил сделать небольшой крюк. Его мысли мешали ему быть спокойным и сосредоточенным. Он снова и снова продумывал все до деталей. Вроде бы, волноваться было не о чем, но Вадим все равно нервничал. Он хотел, чтобы все было идеальным. Ожидание кражи было для него хуже самой кражи. Смутные мысли то и дело лезли в голову, как он не пытался от них избавиться. Незаметно для себя, увлекшись собственными раздумьями, он пришел домой. По инерции прошел в комнату, включил телевизор, чтобы не было скучно. Развалившись на диване, уставился в потолок. Почему - то подумал о том, что потолок пора бы побелить. Поворочался с боку на бок. Спать было еще рано, да и не до сна было. Телевизор вещал что - то о мировых проблемах и криминальных разборках. И Вадим, как всегда, проворочался до утра, так и не уснув.

11.

Вадим был неспокоен уже давно, а точнее с того момента, как он познакомился с Мариной. Именно тогда жизнь ему стала представляться совсем другой. Он не винил ее ни в чем, наоборот был просто без ума от нее, зато упрекал себя за неудачно сложенную жизнь. Часто, просыпаясь в кошмарах, он звал ее, ему хотелось быть с ней. Он переворачивался на кровати, сжимал подушку зубами от негодования. Иногда намаявшись, он выходил на балкон под дождь, чтобы холодные струи ливня освежили его больную голову, чтобы хотя бы они успокоили его. Но все было напрасно. Всё.

Такая же бессонная ночь была и в пятницу, накануне ограбления. И сегодня, в субботу, он был рад тому, что спать не придется. Сегодня он будет отвлечен другим.

Время шло медленно. Вадим волновался, с нетерпением ожидая вечера. Каждая минута длилась часами. Вадим не мог смотреть телевизор, не мог ничего делать. Зато до вечера он уже успел выпить пару бутылок пива и принять холодный душ. В голове было пусто и сердце гулкими ударами вторило секундам, опережая время. Непонятным волнением охватывало все его существо. У него было такое ощущение, будто он идет на ограбление в первый раз в жизни. Как новичок, он смотрелся в зеркало и утешал сам себя:

- Да что же это с тобой? Что ты, как мальчик маленький? Можно подумать, будто ты действительно зеленый еще. Смотри, как бы тебя правда не осмеяли, Вадим, - насмешливо говорил он сам себе, ухмыляясь в зеркало.

"Верь предчувствиям, - предупреждал его внутренний голос, - ничего не бывает просто так. Опасность угадать не возможно, но можно прочувствовать ее интуитивно. Верь мне, я не могу обманывать тебя".

В горле у Вадима пересохло. Нервно сглотнув, он принялся одеваться. Оделся он тоже не без проблем, руки его совсем не хотели слушаться, вещи терялись, ноги спотыкались. Он был очень нервный в этот вечер и постоянно матерился себе под нос. Пальцы дрожали, поэтому рубашку он застегивал минут десять, а когда пришло время надевать джинсы, он от волнения их вообще не нашел. Выругавшись, Вадим решил пойти в тех, в которых был. Осматривая на себе в зеркало грязные джинсы, он подумал, что выглядят они не так уж и плохо, просто человек бежал по лужам, а может даже, упал. Собрать свои длинные волосы для него оказалось просто невозможным, пряди выпадали назло одна за другой, причем уже тогда, когда хвост был завязан. Наконец, немыслимыми усилиями, ему удалось затянуть довольно - таки приличный хвост черной резинкой. Разнервничавшись, он совсем забыл про время. Взглянув на часы и поняв, что опаздывает, схватил свою черную кожаную куртку и вышел из дома.

На назначенном месте он появился самый последний. Ребята уже держали пластиковые стаканчики за успешный исход дела, в которых темной полоской просвечивалась граница налитой водки.

Вадима встретили радостными возгласами и налили еще один стакан. Выпили. Налили еще. В тусклом свете фонаря, стоявшего метрах в ста пятидесяти от них, почти никого не было видно. И только стаканчики белыми точками поднимались и опускались, выдавая их местонахождение. После нескольких стаканов руки уже не тряслись, взгляды были решительные и уверенные. Одна бутылка водки - их обязательный обряд перед "делом".

Когда бутылка закончилась, было уже совсем поздно. На улицах больше никто не ходил, вокруг стояла тишина. Время было самое подходящее для ограбления, ибо сама ночь сопутствовала им.

Медленно и молча несколько силуэтов двинулись к намеченному подъезду. Дико вскрикнув и всех перепугав, перед подъездом пробежала кошка. "Плохой знак", - подумал каждый, но вслух произнести это испугался, а потому никто не проронил ни слова.

Они облегченно вздохнули, когда вошли в темный подъезд и начали подниматься по лестнице. Молчали, дышать старались как можно тише. Без проблем открыли хрупкую деревянную дверь, которая жалобно заскрипела, будто призывая на помощь, как живая. Видимо, служила она хозяевам не один год, была заметно обшарпана и грязна. Гуськом они зашли в темноту коридора. В нос ударил запах каких-то пряностей, теплоты и старых вещей. Ноги ступали по мягкому ковру, на люстре висели китайские колокольчики и слабо перезванивали от потока воздуха, хлынувшего струей из открытой двери. Все разбрелись по комнатам, стали обыскивать ящики и шкафы. Разговаривали полушепотом, тихонько пересмеивались. Все разбежались по комнатам и начали хватать то, что попадалось на глаза. Необходимо было быть предельно аккуратными, так как все понимали, что малейший шум может потревожить кого - нибудь из соседей.

Вадим вошел в одну из комнат и осмотрелся. Первое, что бросилось ему в глаза, был большой телевизор в углу. От домашнего кинотеатра веяло крупной суммой денег. "Ого! Дорогая покупочка", - сказал кто - то сзади. Видимо, эта комната была гостевой, так как вся она была как - будто в полумраке и имела готическую планировку. Рядом с роскошной мебелью стоял огромный старый комод. Вот к нему и направился Вадим.

Его резные черные углы были похожи на морские волны, а ручки ящиков были украшены медными головами свирепых львов с раскрытыми пастями, обнажающими большие страшные зубы. Вадима просто тянуло к этому необычному предмету мебели. Осторожно потянув за медную пасть, он открыл один из ящиков. Перед ним лежали документы, письма, какие - то бумаги. Вадим порылся среди них, но ни денег, ни чего более ценного для себя он не нашел. Открыв второй ящик, он обнаружил постельное белье, а в третьем лежали разные домашние мелочи. Невольно Вадим подумал: "Надо же, в таком комоде такую чушь хранить". Со злости он повыбрасывал все из комода. Вещи, книги и разные мелочи полетели на пол. Он почти уже оставил в покое комод, когда, высвободив один из ящиков, на глаза ему попался маленький ящичек, незаметно приделанный к основному. В нем лежала великолепной работы шкатулка, обитая черным бархатом. Маленькая крышка сверху плотно прилегала и никак не хотела поддаваться. Вадим уже хотел сломать ее, когда случайно увидел маленькую, едва заметную, кнопочку сбоку. После нажатия на нее, крышка шкатулки начала медленно открываться под старинную мелодичную музыку. Мотив Вадиму показался знакомым. Кажется, он слышал его будучи еще совсем маленьким. Сюрприз был настолько неожиданным и приятным, что он невольно улыбнулся. "Вот бы и Марине такую. А почему нет? Вот только поженимся с ней, уедем куда - нибудь, тогда начнется счастливая жизнь", - задумался Вадим. Образ Марины опять всецело поглотил его даже в такую ответственную минуту. Вывел его из задумчивости чей - то выкрик сбоку: "Ты что суда музыку слушать пришел?". Мгновенно очнувшись, он наконец заглянув в шкатулку. Она была настоящей находкой. По - видимому, хозяева держали здесь все драгоценные украшения. В основном, попадались наборы: рядом с сапфировыми серьгами лежал такой же кулон, а с цепочкой в виде полумесяца находился одинаковой отделки браслет. Перстни и кольца с разноцветными камнями радовали глаз и были похожи на сокровища в приключенческих книжках, которые давно читала ему бабушка. Налюбовавшись вволю, Вадим захлопнул шкатулку и принялся осматривать квартиру дальше. Но более ценных вещей, чем то, что он уже нашел, наверняка не было. Взяли все, что смогли.

Таким образом через сорок минут квартира была приведена в полнейший беспорядок. Даже посуда была частично перебита из - за тщательных поисков. Вещи были брошены на пол, кто - то уронил вазу с искусственными цветами, все ящики шкафов были вынуты и лежали на полу, тогда как их содержимое валялось рядом. Когда все было просмотрено, все направились к выходу. Теперь главной задачей было выйти им незамеченными.

Входная дверь снова предательски скрипнула. Из квартиры по одному выбегали темные тени и устремлялись вниз по лестнице. Старались все делать бесшумно, но иногда кто - нибудь, да и матерился полушепотом, спотыкаясь о порог двери или оступившись на лестнице. Вадим выходил последний. Держа награбленное, он аккуратно прикрыл за собой входную дверь как можно плотнее, чтобы факт пропажи не обнаружился до приезда хозяев квартиры.

На лестнице уже никого не было. Радость успеха и страх за содеянное быстро гнали всех по пятам. Вадим мельком бросил взгляд на двери соседей. Вроде бы все было тихо и спокойно. По крайней мере, во мраке коридора нельзя было ничего разглядеть. "Неужели получилось?", - подумал Вадим, вспоминая свое состояние накануне кражи. Неожиданно им овладело то же противоречивое чувство, что и всеми остальными, и он, нахлестываемый собственными эмоциями, помчался вниз по лестнице.

Этажи мелькали один за другим. На многих из них не было света, и Вадим рисковал сломать себе что - нибудь, но его это не останавливало. Резко распахнув дверь подъезда, он глубоко вздохнул. Прохладный ночной воздух погладил его по щеке. Ухмыльнувшись, он быстрой походкой пошел прочь от места преступления.

Все уже собрались и ждали только его, попутно складывая награбленное и делясь впечатлениями.

- Вдруг сзади скрип слышу, я аж к стенке отскочил. Резко поворачиваюсь, а это Косой пакетом шуршит. У меня сердце в пятки ушло, а ему хоть бы хны, - услышал Вадим, когда уже подошел к компании. Молодой и самый наглый паренек, резко жестикулируя, эмоционально рассказывал свои впечатления от ограбления. Компания залилась раскатистым хохотом.

Вот так, смакуя в подробностях детали, они и разделили ворованное. Наводчик не обманул, несмотря на относительную скромность квартирного интерьера, нажива была довольно внушительной, довольны остались все.

- Ну что? Есть в этом районе злачные места? - весело спросил долговязый паренек, - пора бы расслабиться и отметить успешное дело.

Со всех сторон посыпались слова одобрения и предложения. По очереди начали обсуждать самые знаменитые ночные клубы столицы. Кто - то даже предложил пойти в казино. Для начала решено было доехать до их любимого места отдыха, где они по привычке отмечали все дела.

Вадим не желал никуда ехать. Для него было важно получить эти деньги, но они ему были нужны не для праздного образа жизни. Теперь, когда они были у него на руках, его тяготило само нахождение в этой компании, он почти стеснялся, что находится рядом с ними. Однако отказаться от поездки он не мог, а потому, еле скрывая следы досады на лице, поехал со всеми вместе.

В полутемном помещении одного московского ночного клуба играла танцевальная музыка. Поскольку следующий день для многих москвичей - выходной, народу было чересчур много, компания с трудом отыскала свободный столик. На низком подиуме танцевали стриптизерши. Ребята засвистели и закричали, перекрывая своими зычными голосами звуки музыки. Ночь обещала быть веселой.

Устроившись в углу и поднимая вместе со всеми бокалы, Вадим думал о Марине. Но вскоре он, как и все, тоже опьянел, и его завертело веселье ночной жизни.

Не помня себя от счастья, Вадим ехал в уютном такси только в ночь на воскресенье. Постоянно держа руку на кармане с деньгами, он думал о Марине. Такой счастливой и беззаботной представлялась ему жизнь, что впервые, пожалуй, за эти месяцы он был абсолютно спокоен. Ему грезилась свадьба, он уже видел ее в белом подвенечном платье. Думал о том, как они уедут, и он забудет, наконец, свое прошлое, порвет с ним раз и навсегда.

Громкий бас шофера заставил его очнуться: "Заснул что ли? Приехали, говорю". Вадим посмотрел в окно машины. Он находился у себя во дворе, знакомо хлопала от ветра дверь подъезда. Похоже, на улице поднялся ветер. Странно, почему он его не заметил, когда выходил из того подъезда? Тогда ему было только свежо. Из теплого такси выходить не хотелось, но, подумав, что дома его ждет не менее теплая постель, он сделал над собой усилие, рассчитался с шофером и побежал домой. Непонятно откуда ему навстречу выбежал полосатый кот, но Вадим только усмехнулся, взглянув на него. "Приметы", - сказал он сам себе и ему стало необычайно смешно. Он поднял лежащий на дороге камень и кинул его в сторону убегавшей кошки.

Эта была его первая ночь, когда он смог заснуть спокойно. Как же он хотел в эту ночь побыть с Мариной, как же ему хотелось поделиться с ней тем, что все прошло удачно. Прижаться бы к ней, чтобы она приласкала его, чтобы пожалела. Но это все слабости, и он встряхнулся и пошел в ванну. Потом, с удовольствием расстелив себе постельное белье, он сладко растянулся на кровати и безмятежно уснул. Так он проспал долго и крепко.

12.

Так уж получилось, что в эти выходные Марина осталась одна. В субботу она пошла гулять с подругами, но это все равно ее не устраивало. Поглядывая в стороны, она ждала, что на горизонте появятся знакомые очертания. Он подойдет, чмокнет в щечку и скажет: "Извини, что опоздал". Она ждала его даже тогда, когда ждать было глупо. В этот день подруги не могли ее ничем развеселить.

- Ясно. Стало быть влюбилась, - с укоризной произнесла Светка, и губы ее растянулись в радостную улыбку.

- Ну, - замялось было Марина, - он мне предложение сделал.

Марина глубоко вздохнула и виновато опустила глаза.

- Обалдеть! - вскрикнули подруги, - Когда? Почему ты нам ничего не сказала? Неужели ты нас обманываешь?

Вопросы посыпались сразу же ото всех, девушки наперебой закидывали бедную Марину, она еле успевала на них отвечать.

- Да что бы я вам сказала? Как бы вы на это отреагировали? Теперь вы верите, что все у нас с ним серьезно? - оправдывалась Марина.

- Мы тебе всегда верим, ведь мы - твои лучшие подруги, а потому ты могла бы нам все рассказать первым.

- Но у нас с Вадимом еще ничего не решено до конца, еще ничего не назначено даже. К тому же не знает никто. Я вам первым сказала.

Похоже, ответ Марины удовлетворил любопытных девушек, потомучто они начали смаковать подробности.

- А кого в свидетельницы позовешь? - лукаво спросила Светка.

- А сейчас без свидетелей расписываются, - хитро ответила Марина.

И так, в расспросах о свадебной церемонии, прошел целый вечер. Вот тут - то Марина по - настоящему увлеклась, потомучто говорили о том, что ее волновало и о том, о чем она сама постоянно думала.

Так прошла суббота. В уборке и походах по магазинам проскочило воскресенье, а Вадим так и не приходил. Марина нервничала, ведь можно было бы просто позвонить и сказать, что с ним все в порядке. Своим женским сердцем она чувствовала, что с ним что - то случилось. Пускай, он предупреждал, что его может долго не быть, но ждать его было уже просто невыносимо. Марина пыталась себя занять чем - нибудь, но это мало помогало. Время для нее длилось как нельзя медленно.

Вот и воскресенье осталось позади, а от Вадима не было никаких известий. На работу в понедельник она пришла в очень подавленном состоянии. Ее хотели даже пораньше отпустить с работы, но она отказалась, ведь ей все равно некуда было пойти после работы, а дома ее тяготила тоска.

Но рано или поздно рабочий день тоже должен был закончиться. Марина с огорчением открыла дверь на улицу. Каково же было ее удивление, когда она увидела перед собой Вадима. Она в это почти не верила. "Мираж", - стукнуло в голове. Она зажмурилась, потом открыла глаза, но он не исчез. Стоя черном костюме и жмурясь на солнце, в руках он держал букет огромных белых цветов. Когда она молча, не зная, что сказать от счастья, подошла к нему, он протянул ей объемистый букет. Она смущенно взяла цветы и кинулась к нему на шею.

- Где ты был? - спросила она.

- Это долгая история. Потом расскажу, - и он обнял ее так, как обнимал при каждой встрече. Пойдем лучше, посидим где - нибудь. Я хочу поговорить с тобой о свадьбе, - сам себе он представлялся настоящим мужчиной. У него были деньги и была в жизни любовь. Чувство радости переполняло его.

В этот раз Вадим не повел Марину в обычное кафе, а пригласил в ресторан, где в свете свечей повторил ей свое предложение руки и сердца и обговорил процесс прохождения свадьбы. Марина была зачарована всем, о чем он говорил. Не было мелочи, которую бы он упустил.

Лишь одно обстоятельство смущало ее очень сильно: он предлагал просто расписаться, а потом, уехав в свадебное путешествие, справить грандиозную свадьбу. Это в ее планы совсем не вписывалось, ведь она хотела праздника, участие в котором должны были принять и все ее подруги. К тому же, у нее было много родни, а без них не обходится ни одна свадьба. Нет, так нельзя было поступать, она сердцем чуяла, что это было неправильно, а потому она уговорила его справить свадьбу здесь, а потом только уехать, хотя он и умолял её выехать сразу, но с ней он спорить, не мог. Единственное, что ему удалось доказать, так это скороспелость свадьбы. Назначили ее буквально через месяц, сроком от подачи заявления до регистрации.

Он также понимал, какой он вызов бросает всем тем, кого он предал. Таким образом, он знал, что его хватятся и, возможно, попытаются убить. Не мог он просто так уйти из такой компании. Ему хорошо было известно, что покинуть свою старую жизнь и спокойно предаваться счастью было бы безумием. А потому он решил сделать все, чтобы уехать как можно дальше, чтобы их никто не смог найти. Такое предательство с его стороны они допустить не позволят.

13.

И вот. Наступило 25 мая 2000 года Скромная, но весёлая свадьба. Марина, одетая в великолепное белое платье, просто светилась счастьем. Вадим был в строгом, переливающимся шёлком, костюме с уложенными назад блестящими волосами. Всё прошло просто замечательно, даже мама Марины поверила в искренность их чувств, видя его заботу обо всём. Он успевал распоряжаться везде, был обходителен со всеми и единственное, что удивляло ее, был один среди чужих ему людей, то есть на этой свадьбе были только друзья и родственники со стороны невесты, кроме, конечно, свидетеля со стороны жениха, который, как потом выяснилось, знает жениха совсем недавно. Однако мама Марины объяснила это замкнутым характером Вадима, и он ещё больше вырос в её глазах как очень самостоятельный молодой человек.

Давно не видели такой весёлой свадьбы. Гости всё кричали "Горько", танец жениха и невесты был лучшим в этот день, да и Марина с Вадимом открывали друг в друге всё новые и новые привычки, черты характера, пристрастия...

Всё одному казалось совершенным в другом: когда он восхвалял про себя её красоту, она вслух его хвалила и поправляла воротничок. Когда она смотрела на него восхищёнными глазами, он подходил к ней и начинал говорить такие ласковые слова, что она теряла голову и готова была пойти за ним на край света, если он отправится туда прямо сейчас. Теперь она уже доверяла ему полностью, ведь теперь он ей не незнакомый человек, теперь он - её муж. И у неё сжималось сердце от предвкушения всей будущей жизни, ведь она не знала и даже не предполагала её. Она знала только, что беззаветно любит его, его - своего мужа и самого близкого для неё человека. От этого ей становилось весело и страшно. Она крепче прижималась к нему и только в нём одном чувствовала защиту.

Да, они были нужны друг другу. Больше им сейчас ничего не было нужно. Даже эта весёлая свадьба, так восхваляемая гостями, с их стороны была чем-то лишним и суетным. Как им казалось, всё это было лишь для них одних, и все вокруг радовались этому.

14.

Незаметно для всех наступила ночь. Это была их первая брачная ночь, которая, впрочем, для всех остальных людей никак не отличалась от предыдущих ночей, но только не для этой молодой пары. Звёзды и уличные фонари, как обычно, тускло освещали пустынные улицы. Свет в комнате не был включен и яркий лунный луч пролагал себе путь через мягкую двуспальную кровать. Вся комната казалась забытым людьми сказочным уголком.

Но вот дверь распахнулась. Вадим внёс свою суженую на руках и медленно и аккуратно положил одетую в шелка жену на мягкую кровать.

- Любимая моя, - в свете лунного луча она казалась ему божественной красавицей.

- Любимый, - она потянулась к его губам за поцелуем. И оба сердца застучали в унисон.

Ну, а дальше все знают, что произошло. Это как раз начало рассказа. Рассказа о настоящей любви, которая не встретила на своём пути таких препятствий, какие встретили Ромео и Джульетта. Эта история идеальной любви, которой не бывает, но к которой нужно стремиться, не боясь ничего, как не боялись Вадим и Марина. Любовь тоже выбирает сильных людей.

Оставим в эту ночь Вадима и Марину одних. Это их ночь, они заслужили счастье, ведь Вадим вернулся к нормальному образу жизни, а Марина устроила свою жизнь так, как хотела, нашла то, что ей не хватало и, пока, рада. Не будем им мешать в минуты полного удовлетворения жизнью. Каждый из нас был когда-то счастлив…

15.

Утром супружескую чету Повининых разбудил протяжный звонок в дверь. Марина, встав с кровати, быстрым движением руки накинула на себя халат, висевший на спинке стула.

- Не открывай, - крикнул испуганный Вадим.

- Почему? - удивилась Марина, - может кто из гостей поздравить пришел, - да что с тобой, на тебе лица нет.

Вадим действительно лежал бледный и еле дышащий. Им овладел непонятный ему панический страх. В эту минуту он был похож на параноика. Даже Марина испугалась за него и стояла в нерешительности.

- Просто давай побудем одни, хотя бы денек, - овладел, наконец, собой Вадим. Он глубоко вздохнул, посмеявшись про себя над своим поведением.

Но звонок повторился более настойчиво. Видимо тому, кто стоял за дверью, необходимо было срочно войти в квартиру. Марина оставила Вадима и пошла открывать дверь, кинув уже уходя:

- Это, может быть, что - нибудь важное. Или чей-то сюрприз.

Вадим из спальни слышал щелчок замка и стук щеколды. Через минуту он вскочил как ужаленный, услышав знакомый бас. Как зверь, чуявший что-то недоброе, он начал судорожно одеваться. В прихожей в это время происходил какой-то странный шум. Кто-то хлопнул дверью. Тихий, похожий на всхлипывание, вскрик Марины заставил Вадима выбежать в коридор.

Глаза не сразу привыкли к полумраку прихожей. В маленьком, тесном коридорчике, в котором когда-то Марина встречала впервые у себя Вадима, пришедшего на вечеринку, стоял Чугун. Он был похож на быка, увидевшего красный цвет. Взгляд был туманный, широкая венка на толстой шее быстро пульсировала, губы были плотно сжаты. В руках он держал только что окровавленный нож.

На полу, как - будто сильно устав, лежала Марина. Голова ее была прислонена к стенке, глаза открыты. Из губ тонкой струйкой текла ярко красная жидкость. Халат бесстыдно задрался, обнажая белоснежные девичьи ноги и показывая молочного цвета грудь. Взгляд был неподвижен. На прекрасное лицо тонкими полосками падал пробивающийся сквозь занавеску кухни луч солнца. "Все кончено!", - мелькнуло в голове Вадима. Какое - то время он стоял в оцепенении, не сделав ни шага. Он не чувствовал времени, не понимал ситуации. Эта фраза неожиданно и резко парализовала всю его жизнь. Он еле заметно протянул руку в сторону лежащей девушки, но тотчас же опустил ее, не чувствуя собственной руки. Незаметно для него самого из глаз потекли обильные слезы. "Все кончено", - только и стучало у него в голове. Он опустился на колени перед телом, дотронулся до лица. Оно было таким же, как и пять минут назад, когда он уговаривал ее не открывать дверь. Поцеловал в мертвые губы, почувствовав соленый вкус крови. Тут он не выдержал. Рыдания, скопившиеся в эти несколько минут, хлынули наружу. Он громко закричал, давая выход скопленной энергии. Так прошло минуты две. Из этого состояния его вывел все тот же знакомый бас.

- Это давно сделать надо было. Что расхныкался? - Чугун вытирал об висевшую куртку нож.

Вадим, опустошенный внутри, чувствовал в себе необычайную силу. Когда он взглянул на Чугуна, тот невольно вздрогнул от его взгляда. Вадим смотрел с небывалой ненавистью, как на человека, вмиг лишившего его смысла жизни, да и, пожалуй, самой жизни тоже. Одним прыжком он вскочил от Марины и кинулся на Чугуна. Выпад был настолько внезапный, что Чугун, по привычке, обороняясь, выставил вперед нож и воткнул его в летевшего ему навстречу Вадима. После чего он отпустил рукоять ножа и сделал шаг назад. Вадим, медленно теряя ориентацию, опускался вниз. Потом, уже лежа на полу, с трудом протянул руку и коснулся ей руки Марины. Больше он не двигался…

Из материалов следствия:

"...26 мая 2000 года утром по адресу... были обнаружены два трупа: мужчины и женщины. Обоим были нанесены ножевые ранения. Как выяснилось, это была супружеская пара: Марина и Вадим Повинины. Сообщил о произошедшем преступлении сам убийца... по прозвищу Чугун..."

Послесловие.

Вот и вся любовь. Последнее испытание они выдержали с честью. Они так и погибли на руках друг у друга, как - будто давая клятву в любви и преданности. Эта, возможно, одна из немногих любовных историй, которая осталась нетронутой будничной жизнью супругов. Никогда Марина не отругает Вадима за то, что он опоздал к ужину, и никогда они не уедут вместе, чтобы зажить счастливо и воспитывать своих детей.

А Чугун, спросите вы? Его судили и дали пятнадцать лет, благо не узнали прошлого. Зачем он позвонил в милицию? Почему не ушёл незаметно из квартиры? А не мог. Он долго смотрел в мёртвое лицо Вадима - своего единственного друга! Привыкнув сначала делать, а потом думать, он понимал сначала, что что-то, кажется, он сделал не так. По старой привычке ему хотелось подойти к Вадиму и посоветоваться с ним: "Правильно ли я сделал? Только сколько он не пытался оправдаться перед собой, разговаривая уже с мёртвым Вадимом. "Зачем ты это сделал? ... Как ты мог, Вадим?", на него словно с упрёком смотрели холодные глаза Вадима и говорили: "Что же ты наделал? Ты был моим лучшим и единственным другом, а теперь? Я тебе так верил". Чугун стоял не шевелясь. Ему вспоминались дружеские попойки, разговоры об их дружбе. Казалось, это было только вчера, и, кажется, они обговорили все жизненные ситуации в их отношениях: если кого загребут, если будут проблемы, но это! Массивный, бритый Чугун опустился на колени перед Вадимом и, осознав все содеянное, заплакал как маленький ребёнок.

Эх, Чугун-Чугун, что же ты наделал? Так в жизни, не обдуманно, поступают люди, а потом жалеют об испорченной жизни. Но Чугун больше не жалел. Через минуту он овладел собой, высохла скупая мужская слеза. Серым свинцом лёг этот поступок на его сердце. Он хладнокровно выслушал приговор суда и ни один мускул на его лице не дрогнул. Спустя несколько дней он повесился в своей камере…

Конец.
РУслана

Поиск

Интересное