Состав карфагенского войска во второй Пунической войне


  1. 1. Ганнибалова война или Вторая Пуническая война
  2. 2. Историография источников Второй Пунической войны
  3. 3. Состав карфагенских войск во время второй Пунической войны
    1. 1) Карфагенское войско в первоначальном составе
    2. 2) Карфагенское войско до Капуи
    3. 3) Карфагенское войско после зимовки в Капуе
  4. 4. Отношение наемников к войне
    1. 1) Галлы
    2. 2) Африканцы
    3. 3) Нумидийцы
  5. 5. Гений Ганнибала
  6. 6. Заключение
  7. 7. Источники и литература

Ганнибалова война или Вторая Пуническая война

Вторая Пуническая война известна нам как Ганнибалова война. Ее характерной чертой является одно из самых, пожалуй, блестящих сражений в истории человечества, во время которого было произведено окружение противника практически вдвое меньшими силами и полное уничтожение его армии (битва при Каннах). А тактика ведения боя Ганнибалом стала примером и для римских войск. Это был большой шаг вперед в области военного искусства.

Вторая Пуническая война выглядит странной и по своему ходу: первый период войны карфагенское войско грандиозно выигрывает, но проходит всего одна зима в Капуе без военных столкновений, и второй период войны заканчивается полным поражением Карфагена. Причины этому, возможно, кроются в составе карфагенского войска. А потому цель данной работы - проверить, насколько состав наёмных воинов в войске Ганнибала влиял на ход, цели и результат второй Пунической войны.

Другой целью является проследить отношение к войне разных народов, входящих в состав карфагенского войска. Учитывая отличные друг от друга цели участия в войне наемников, можно сделать вывод об успешности или неуспешности всей военной кампании карфагенских войск в Италии. Можно попробовать установить определенную социальную атмосферу, когда исход войны уже был предрешен независимо от действий Ганнибала.

Помимо прочего, определенный интерес вызывает вопрос о том, какие наемники, входившие в состав карфагенского войска, определил собой решающий исход отдельных битв, таких как битва при Заме и битва при Каннах, и исход всей Ганнибаловой войны в целом.

Историография источников Второй Пунической войны

Важнейшими и практически единственными источниками, описывающими весь период второй Пунической войны, являются данные Полибия и Тита Ливия.

Известно, что Полибий писал свои труды, опираясь не только на исторические источники, но и на разговоры с очевидцами событий, в частности, с воинами, входившими в состав карфагенского войска во время второй Пунической войны. К тому же подход Полибия, основанный на активном исследовании истории и собственном политическом опыте, делает его труды значительно весомее, чем, к примеру, работу Ливия. Мало того, "Полибий много путешествовал: …он побывал в Малой Азии, Северной Африке, Испании, Галлии, Северном Причерноморье, на Сицилии, переходил Альпы, совершил плавание вдоль западного побережья Африки. Несомненно, он имел практический опыт ведения военных действий…" . А потому в данной работе в большей степени будет учтена "Всеобщая история" Полибия, которая, к тому же, довольно обстоятельно описывает события второй Пунической войны.

Однако многое изложение Полибия нельзя принимать безоговорочно, поскольку его отношения с родом Сципионов были более чем дружественные. Большую часть своих трудов, касающихся второй Пунической войны, он написал опираясь на ими изложенную историю. Есть даже определенные сомнения в том, например, что именно Гай Теренций Варрон проиграл битву при Каннах, а не погибший тогда Эмилий Павел. Также есть сомнения в описании битвы при Заме, в которой Ганнибал проигрывает с легкостью молодого и неопытного, то есть совсем на него не похожего, полководца. Конечно же такое изложение событий выдает желание автора показать триумфальную победу Сципиона.

Что же касается второго источника, данных Тита Ливия, то несмотря на свой непоколебимый авторитет, исследования его трудов дали результаты совсем не в его пользу: "Как научное произведение, история Ливия не стоит на высоте своей задачи. Ливий - повествователь, а не исследователь. Его труд строится как художественное переложение сообщений предшествующих историков, без самостоятельного привлечения документального материала. К случайному и некритическому подбору источников присоединяется недостаточная подготовка Ливия в военных и политических вопросах (отсюда некоторая стереотипность его батальных картин), нечеткость географических представлений. Наконец, по глубине осмысления исторических событий Ливий значительно уступает таким историкам как Фукидид, Полибий или даже Саллюстий" . Однако несмотря на столь критичные отзывы, Ливий хоть и не дает необходимой картины для историка, однако существенно дополняет Полибия, в некоторых местах указывая события, не затронутые им. Мало того, художественное изложение войны Ливием необходимо в данной работе для осознания характера отношения воинов к войне.

Нельзя обойти вниманием такой источник, как "Римская история" Аппиана. Он дает территориальное деление исторических событий, а потому, рассматривая вторую Пуническую войну, он уделяет ей отдельную книгу "Война с Ганнибалом". Это было новшество того времени, однако такая систематизация вполне естественна для него, поскольку он являлся адвокатом, а позднее прокуратором. Со стороны же исследовательской работы его труды не очень полезны, но могут дать дополнительный материал для изучения. Вот что пишет о своей "истории" он сам: "Хронологические же даты приводить при всяком событии я счел излишним, при наиболее же важных из них я время от времени буду их приводить. […] Я же иногда буду упоминать и все имена, притом преимущественно называя наиболее знаменитых, для того чтобы легче было узнать этих мужей; но по большей части и этих и других я буду называть тем именем, которое считается главнейшим" . А потому такой источник никак нельзя было использовать как абсолютно достоверный.

Помимо источников, для выполнения работы было необходимо использование монографий, которые условно можно разделить на два вида: работы по военному искусству (Я. Сикорский, Г. Дельбрюк) и работы общего характера, куда, в частности, отношу и исследовательские (Конноли, С. Лансель и другие).

Состав карфагенских войск во время Второй Пунической войны

Несмотря на то, что Карфаген был сильной державой в финансовом отношении, его войска, участвующие в военных кампаниях, "редко превышали число 20 - 30 тысяч солдат" . Это было связано с тем, что наёмников содержать очень дорого и Пунические войны были весьма разорительными даже для Карфагена. Римские же войска того времени быстро пополнялись за счет римско - италийского союза, который так стремился разрушить во время второй Пунической войны Ганнибал.

Именно финансовое благополучие никогда не призывало под оружие граждан Карфагена. Исключительными случаями были угрозы Карфагену от внешнего противника. В остальных же случаях наёмное войско вербовалось прежде всего из ливийских подданных, а после из жителей близлежащих стран. А потому африканцы составляли сильную и большую часть карфагенской армии. Что касается самих карфагенян, то они занимали, как правило, высшие офицерские должности, а также составляли инженерные отряды.

Говоря о второй Пунической войне, нельзя быть однозначным в определении состава карфагенских войск. Это связано с тем, что Ганнибал вел искусную политику привлечения племен на разных этапах войны. Помимо этого, карфагенский полководец никогда не рисковал надежностью своего войска, а потому отпускал домой нежелающие идти с ним племена также легко, как и принимал дезертиров из войска врага.

Таким образом, условно можно разделить и рассмотреть состав карфагенского войска в разные периоды войны. Многие исследователи делят Вторую Пуническую войну на два этапа, рассматривая период до зимовки в городе Капуя, когда войско Ганнибала одерживало решительные победы, и то же войско после зимовки в Капуе, когда война стала подходить к поражению карфагенян. А потому, учитывая ход войны и ища причины побед и поражений, для выявления состава карфагенских войск целесообразно будет сделать следующее деление:

  1. 1. Карфагенское войско в первоначальном составе;
  2. 2. Карфагенское войско до Капуи;
  3. 3. Карфагенское войско после зимовки в Капуе.

Карфагенское войско в первоначальном составе

О том, как было устроено карфагенское войско вообще, можно сказать довольно точно. Гораздо труднее определить соотношения состава наёмников вначале второй Пунической войны.

Что касается точности численности войска Ганнибала, то на Лацинском мысе в южной Италии сохранилась бронзовая табличка, где Ганнибал изложил свои расходы в людях во время второй Пунической войны. Изначально было собрано более ста тысяч человек: "Можно с достаточной долей точности вычислить, что армия Ганнибала состояла примерно из 20 000 человек африканской пехоты, 70 000 испанской пехоты, 6000 нумидийских всадников и 6000 человек испанской конницы" . Ко времени выступления из Нового Карфагена и распределения воинов, Ганнибал, если верить Полибию, имел "пятьдесят тысяч пехоты и около девяти тысяч конницы" . Таково приблизительное количество воинов, выступивших из Нового Карфагена.

Карфагенское войско до Капуи

Относительно спокойно Ганнибал прошел через Галлию. Аппиан пишет, что "из галатов одних подкупив, других уговорив, иных же принудив силой, он прошел через их страну" . Приблизительно тоже самое пишут другие историки. В данном случае состав войско практически не менялся, несмотря на мелкие столкновения с галлами.

Совсем по - другому стоит отнестись к переходу войск Ганнибала через Альпы. Полибий утверждает, что Ганнибал "потерял во время перевалов почти половину войска" . Однако его потери отчасти компенсировались примкнувшими к нему кельтскими племенами. Предусмотрительный Ганнибал взял с собой золото для оплаты наемникам в этой войне, а потому неудивительно, что некоторые племена кельтов перешли на его сторону.

Таким образом, имеем такой состав приблизительно из 50 000 человек к моменту перехода через Альпы (10 000 конницы и 40 000 пеших):

Ливия, Испания, Лигурия, Италия и Греция:

Галлы - пехота и часть конницы, 20 000 воинов (из них 6 000 конницы), Нумидийцы - конники, от 4 000 до 6 000 воинов, Африканцы - мавры, берберы, ливийцы, 12 000 воинов, Испанцы - иберы - пехота и конница, кельтиберы - пехота 8 000 воинов, Балеары - пращники 8 000 воинов, Лигуры - разведчики, Карфагеняне - командование.

Данные цифры слишком приблизительные, чтобы говорить о преобладании людей какого-то конкретного племени в карфагенской армии. Относительно, пожалуй, можно сказать только про галлов, сведения о которых указывают и Ливий и Полибий приблизительно одинаково. Их численность отмечают от 20 000 до 22 000 человек.

Впоследствии, несмотря на битвы, проход через болота Лигурии, и уж тем более на потери всех слонов, Ганнибалу удалось сохранить свое войско довольно многочисленным. Точные данные о количестве воинов мы имеем ко времени битвы при Каннах. "Всей конницы у карфагенян было до десяти тысяч, а пехоты вместе с кельтами немного больше сорока тысяч" . Таким образом, Полибий дает сводку участвовавших в битве при Каннах. Из них он выделяет галлов, нумидийцев, иберов, африканцев и балиарских пращников. Если учесть, что в данной битве из карфагенского войска погибло только около 7 000 человек, то ко времени зимовки в Капуе мы имеем армию приблизительно в 40 000 воинов.

Что же касается отдельных племен, например, балеаров и лигуров, то их численность в войске не была достаточной, чтобы разбирать их серьезное участие в карфагенском войске времен второй Пунической войны. Хотя умолять их достоинства тоже невозможно, поскольку только лигуры могли показать проходы через болота, которые пробиралось войско и где сам Ганнибал потерял из-за болезни один глаз.

Относительно балеаров можно сказать, что пращники внесли свой вклад. Например, в битве при Требии "начали сражение балеарцы. […] прогнав конницу, метали свои дротики им во фланги" . В частности в битве при Каннах после того, как римские войска были взяты в кольцо и смешали свои ряды, балеарские пращники имели отличную мишень. Ни один брошенный ими дротик не был брошен напрасно. Даже "смертельно раненный камнем из пращи, пал на поле боя Эмилий Павел" . Благодаря кучности римского войска им удалось перебить значительную часть вражеского войска. Таким образом, можно говорить о том, что пращники составляли неотъемлемую часть карфагенского войска.

Очень интересными также являются племена иберов, входившие в карфагенское войско на всем протяжении второй Пунической войны. Это были такие же варвары, как и кельты, кои будут рассмотрены позднее, однако, видимо, их менталитет был менее сговорчив. Так например, случаи возмущения были при переходе через Альпы, непосредственно перед битвой при Каннах. Иберийцы готовились перейти на сторону неприятеля . Такое настроение хоть и не большой, но части войска, могло бы стать, как минимум, заразительным. К тому же Ганнибал не имел подкрепления в войсках во время всего своего похода в Италию, а потому он дорожил каждой частью своего войска. Иберы составляли часть конницы, которая сражалась бок о бок с кельтами, но большая их часть входила в состав пехоты.

Карфагенское войско после зимовки в Капуе

После зимовки в Капуе у Ганнибала не было столь блестящих побед, как при Каннах. При защите города Нолы от карфагенских войск, проконсул Марцел так характеризовал войско Ганнибала: "Капуя оказалась для Ганнибала Каннами: там истощилась воинская доблесть, там пришел конец войсковому порядку и повиновению, там заглохла старая слава, там угасла надежда на будущую" . По крайней мере так утверждает Тит Ливий. Как бы то ни было, войско карфагенян даже несмотря на то, что после победы под Каннами "Бруттийцы, апулийцы, часть самнитов и луканцев на стороне пунийцев; Капуя […] предалась Ганнибалу" ни разу не получало поддержки со стороны самого Карфагена.

Известно, что брат Ганнибала Магон прибыл после сражения при Каннах в Карфаген с отчетом перед сенатом и просьбой. "А главный смысл речи был в том, что тем ближе конец войны, тем большая помощь требуется Ганнибалу: он воюет вдали от родины, на чужой земле, окружен врагами; тратится столько хлеба, столько денег; […] надо послать пополнение, надо послать хлеба и денег на жалованье солдатам, так хорошо послужившим Карфагену" . Причем изложение Ливием этих строк таково, что Карфаген хоть и принял доблесть своих воинов с ликованием, но выдать пополнение в войске и фураже для Ганнибала не просто отказался, но и упрекнул в том, что у победителя должно быть всего достаточно. Таким образом прослеживается явная неприязнь к Ганнибалу некоторых знатных карфагенских родов. К таковым относился самый могущественный род Баркидов. Именно они выступили в сенате перед Магоном с осуждением: "Послали римлян к Ганнибалу с предложением мира? Донесли вам, что кто-нибудь в Риме заговорил о мире?".

После того, как римляне стали вести войну методом изнурительного преследования Ганнибала, избегая решающих столкновений, они начали наказывать и брать штурмом отложившиеся от них города, постепенно осознавая превосходство на своей территории. Так они осмелились до того, что перенесли военные действия в Испанию, а потом и к самому Карфагену.

Опираясь на конкретные цифры, войска Ганнибала после битвы на Великих равнинах в 203 году до н. э. "армия его, надо думать, сократилась приблизительно до 20 000 человек" . Это цифры, конечно же, исследовательские, а потому правдоподобные, причем "скорее всего в Африку Ганнибал вернулся с жалкими остатками своих африканских воинств, численность которых приблизительно равнялась 4 000" . Таков исход той победоносной войны, которую вел Ганнибал в Италии, и той закулисной войны власти в Карфагене, которую вели уже против Ганнибала.

Отношение наёмников к войне

Галлы

Отношение галлов к войне не было однозначно. Это связано с тем, что употребляя термин "галлы", мы имеем ввиду галльские племена (бойи, гельветы, инсубры, таврины, аллоброги и другие). Несмотря на то, что галлы составляли определенную часть войска Ганнибала, некоторые галльские племена враждебно встречали его армию. Примером может послужить эпизод при переходе через Альпы, когда враждебное племя аллоброгов могло нанести армии огромный урон, бросая сверху камни и нападая на обоз в узких участках перехода . А потому, рассматривая в дальнейшем племена галлов и их отношение их ко второй Пунической войне, будем руководствоваться только теми племенами, которые входили в состав карфагенского войска.

Галлы, или, как их еще называют античные авторы, кельты, занимали одну из важнейших ролей в армии Ганнибала. Они были основной опорой карфагенского войска (был случай, когда галл Наварас спас Гамилькара Барку во время войны с наемниками) и составляли тот костяк передовой пехоты, который, как правило, принимает на себя первый удар. Часть галлов, как и иберов, была в числе конницы. То, что галлы были поставлены под первый удар в битве при Каннах, совсем не говорит о том, что Ганнибал не дорожил ими. Напомню, что именно галлы были проводниками в Альпах, что позволило создать эффект относительно неожиданного появления Ганнибала в Италии. И хотя после битвы при Требии (декабрь 218 г. до н.э.) галлы потеряли больше всего убитыми и потому, по описанию Ливия, сильно возмущались, считая, что их жизнями Ганнибал дорожит меньше, чем жизнями африканцев. Но несмотря ни на что они сражались и, главное, подчинялись общей дисциплине и воевали там, где их поставил военачальник.

Особо кельты были недовольны тем, что война происходит на их территории, и, следовательно, они несут наибольший урон. С самого начала второй Пунической войны они противились изначально даже прохождению карфагенских войск по своей территории. Полибий упоминает о переходе через реку Родан, когда "на противоположном берегу собралось множество варваров с целью помешать переправе карфагенян" . В том случае Полибию пришлось даже послать в обход отряд конницы, чтобы переправа прошла успешно. Но это был практически единичный случай, о котором рассказывает Полибий. Ганнибал всегда был дипломатичен и не изматывал свое войско, "часть кельтов он склонил на свою сторону деньгами, через земли других пробирался с войсками силою" . Но как бы то ни было, остается только удивляться дипломатическим способностям Ганнибала. Полибий утверждает, что еще до второй Пунической войны Ганнибал высылал в земли галлов послов, чтобы договорится о свободном переходе через их земли и пригласить их, в случае войны, в качестве наемных воинов. К сожалению, до нас не дошли результаты этих переговоров, однако определенные выводы можно сделать по ходу событий и поведению галлов в этой войне.

Часть галлов беспрепятственно пропускала через свои земли карфагенские войска, отдельные племена, причем значительная часть их, действительно присоединились к карфагенскому войску. Но что удивительно, часть галлов перешла на сторону неприятеля и оказалась в римском войске. Причины их действий следует искать скорее в их потребностях, чем в идеологических предпосылках. Ведь галлы по сути, хоть и не любили римлян, но боялись, что их земли будут им подчинены полностью.

Неоднозначность в поведении галлов объясняется поиском выгоды. С одной стороны, они хотели отомстить римлянам за прошлые поражения, ведь когда-то они даже захватили Рим . В таком случае они были более чем заинтересованы быть на службе у Ганнибала и по собственным интересам. С другой стороны их манила жажда наживы. Есть эпизод, в котором Ганнибалу даже приходится наказывать галлов, которые симпатизировали и ему, и Риму. Как бы то ни было отношения галлов и Ганнибала портились ближе к битве при Каннах от дружелюбных до недоверчивых, а ведь галлам было куда дезертировать.

Ливий старался очернить галлов как самых неблагонадежных в войске Ганнибала, но нельзя забывать про их заслуги в этой войне и особенно, в битвах при Требии и Каннах. Сам собою напрашивается эпизод о переходе галлов на сторону карфагенской армии из римской перед битвой при Требии после того, как они численностью "тысяч двух человек пехоты и немного менее двухсот конницы" перерезали много римских воинов и пришли в лагерь Ганнибала с их головами, что считалось у них трофеем. Это был большой удар по духу римской армии.

Те же галлы встали в первых рядах вместе с иберами, чтобы принять первый удар римских войск в битве при Каннах. Какое - то время они удерживали позиции, пока не начали отступать, показывая противнику свою беспомощность и увлекая их за собой. Благодаря этому маневру, римские войска были увлечены легкой победой и устремились за ними. Их потери после битвы составили 4000 человек убитыми.

Учитывая то, что Ганнибал не имел людских резервов и галлы составляли большую процентную часть в войске, а также тот факт, что, например, в битве при Каннах Ганнибал имел их в своем составе большей частью и выиграл битву, можно предположить, что победа Ганнибала в достаточной степени зависела от галлов.

Мало того, галлы и иберы также были определенной частью конницы. Несмотря на то, что Полибий при описании Каннской битвы мало где упоминает про действия иберийской и галльской конницы, а ведь из них состоял весь левый фланг кавалерии в битве при Каннах. После того, как они опрокинули римскую кавалерию на своей стороне, они стали заходить в окружение и часть из них пришла на помощь бившимся на другом крыле нумидийцам, что ускорило исход битвы на этом участке и вывело из строя римскую кавалерию. Г. Дельбрюк пишет, что зрелище неудачной битвы римской кавалерии угнетало дух римской пехоты.

Как бы то ни было, кельты оказали значительное влияние на победу при Каннах. Трудно предположить действия Ганнибала без этих бесстрашных воинов, хоть и варваров. Современные исследователи, разбирая битву при Каннах, всегда делают упор на стратегию боя, маневренность войск, гений Ганнибала. Ни в одном источнике не описан подвиг кельтских племен как таковых в этой битве. А ведь они действительно стали, во-первых, первой линией, на которую пришелся удар римских войск, а, во-вторых, сумели, несомненно благодаря гениальному командованию, произвести один из самых сложных маневров в мировой военной истории.

Африканцы

Африканцы составляли изначальный костяк армии пунов. Дело в том, что африканцы были завоеванными Карфагеном, а потому составляли более дешевые, хоть и такие же наемные, как и остальные, войска.

Состоящие из разрозненных народов, Ганнибал "считал их очень важной тактической единицей" . Это вполне вероятно учитывая то, что африканцы были вооружены лучше, чем другие солдаты, не зря они составляли тяжелую пехоту. А потому любой полководец дорожит как своими тяжелыми частями, так и оружием, если оно будет потеряно вместе с ними на поле боя. Помимо всего, африканцы составляли наиболее дисциплинированную часть войска, нигде источники не указывают на ропот в их рядах, даже нет предположения об этом. А учитывая их численность, можно представить себе их стратегическое значение на поле боя.

О степени доверия африканским племенам говорит то обстоятельство, что во время перехода через опасные участки Альп, охрану золота, предназначенную для будущих наемников в Италии, Ганнибал доверил именно им . Отчасти это было сделано для того, чтобы золото осталось под охраной тяжеловооруженной пехоты, только она могла выдержать какое-то время удар противника, пока подойдут основные войска.

С другой стороны мы нигде не встречаем в источниках факта, говорящего о подобном доверии, например, галлам. Хотя с другой стороны в отличие от африканцов, галлы были на своей территории и имели больше возможности уйти от Ганнибала, в то время как африканцам идти было просто некуда, а потому и следить за их настроениями особо не надо было.

На долю африканцев выпало окружение римской армии в битве при Каннах. В тот момент, когда римляне в порыве кинулись за отступающей по приказанию Ганнибала пехотой, африканцы должны были "закрыть окружение". Поскольку это была тяжелая пехота, пробить их строй было тяжело и единственная возможность выбраться из окружения состояла в прорыве легкой пехоты галлов и иберов. Как утверждает Г. Дельбрюк, задние ряды римлян еще надеялись вступить в схватку с галлами и иберами, а потому и тянулись вперед, не замечая окружения. А назад пути уже не было. Это и описывали античные историки (Ливий, Полибий), когда писали о храбрости, с которой сражались отчаянные римляне.

Так африканцы составили необходимую часть кольца, которую крепко держали. Римлянам ничего не оставалось, как переходить в оборону, когда африканцы окружили их. Полибий особо подчеркивает значение фланговой атаки африканцев. Причем в источниках Ливия и Полибия нет и намёка на то, что римские войска могли или пробовали прорвать фланги африканцев, что говорит о плотности флангов, а их действительно было немало, и хорошо выполненном маневре с распоряжения Ганнибала.

Нумидийцы

Несмотря на то, что нумидийцы относятся к африканцам, они не были покорены Карфагеном, а потому это то племя не входило по умолчанию в состав карфагенских войск. Однако это не помешало им участвовать на стороне Карфагена как наемников.

Нумидийцы были, пожалуй, самой занимательной у исследователей частью карфагенской армии. Действия нумидийской конницы важны были не только в самой битве при Каннах, но еще до нее, когда Ганнибал посылал их к самому римскому лагерю для возбуждения жажды битвы у противника. Из нумидийцев состояла разведка, они прокладывали дороги на узких участках Альп, искали место для будущего лагеря. По источникам Полибия и Ливия известны жалобы римских воинов о том, что им не дают даже набрать воды из реки.

Ту же самую функцию они выполняли при Требии, когда первые поехали поднять римскую армию на битву. Таким образом они играли роль провокаторов битвы. Соответственно кавалерия у Ганнибала играла очень важную роль, ведь перед битвой при Каннах, например, воины были недовольны вынужденным голодом. Ганнибал всегда старался заботиться о своих людях, но в данном случае именно нехватка продовольствия вынудила его пойти в сторону Канн. Да и навязчивого неприятеля держать или вести за собой было нельзя. Рим мог медлить, но Ганнибалу медлить было нельзя, это грозило ему неподчинением войска, чего допустить было немыслимо.

О значении кавалерии, как утверждает Полибий, говорит сам Ганнибал в своей речи к воинам накануне сражения, хотя если быть точнее, то Ганнибал показывает численное превосходство кавалерии, благодаря которому карфагенское войско и должно выиграть. Да и сам Полибий убеждается, что конница была основной причиной победы, хотя считает, что ее действия были самостоятельным решением Гасдрубала.

Но как бы то ни было, некоторые исследователи (Дельбрюк Г., Ковалев С. И.) склонны утверждать, что значение кавалерии в битве при Каннах было решающим.

Если верить Г. Дельбрюку в том, что Полибий ошибается, говоря о самостоятельности Гасдрубала во время действий нумидийской конницы в битве при Каннах, то единогласно все признают военный гений Ганнибала.

С другой стороны нумидийская конница была только на правом крыле войска Ганнибала. Можно говорить о значении конницы вообще в карфагенском войске, однако нельзя тут утверждать, что слава решающего значения лежала именно на нумидийцах. Даже тот факт, что у нумидийцев была больше возможность для маневра кажется тут малоубедительным. Полибий пишет, что "нумидяне … не причиняли неприятелю большого урона и сами не терпели такового благодаря обычному у них способу сражения; тем не менее, непрерывно нападая на римлян со всех сторон, они лишали их возможности действовать" . Там же Полибий отмечает, что нумидийская конница начала побеждать только после подхода к ней помощи.

Но совсем другая картина предстает перед нами в битве при Заме 203 г. до н.э., где, как утверждают исследователи, Ганнибал был разбит окончательно. Дело в том, что царь нумидийцев Масинисса, к этому времени уже перешел на сторону римлян. Удача переманить к себе столь сильную конницу Масиниссы была вознаграждена вдвойне, поскольку "тот унаследовал царство Сифакса и теперь мог предоставить союзникам 6 000 пехотинцев и 4 000 всадников" . Предположительно, именно это обстоятельство позволило Сципиону одержать решающую победу над Ганнибалом в битве при Заме.

Нумидийская конница была выставлена на левом фланге. Так "Масинисса оказался лицом к лицу с нумидийцами, которых превосходил числом приблизительно вдвое" . Неудивительно, что правый фланг карфагенян быстро остался незащищенным. Однако нельзя утверждать точно было ли это заслугой нумидийцев или же сыграло роль плохое карфагенское командование.

Учитывая способности Ганнибала, проявленные при Каннах, П. Конноли справедливо замечает: "Гениальный ум, обеспечивший победу при Каннах, в рассказе Полибия ничем себя не проявляет. Неужто битва протекала настолько просто и Ганнибал себя исчерпал?" . Это справедливый вопрос, о битве при Заме известно меньше, чем о битве при Каннах, которая была грандиознее и имела большее значение для военной истории.

Но если в подтасовке фактов, касательно отдельных битв, можно обвинять заинтересованных в этом античных историков, то в их беспристрастном отношении к нумидийцам сомневаться, как правило, не приходится. У Полибия упоминания о них столь же частое, как и упоминание об африканцах. В этом нет ничего странного, поскольку конница в то время играла значительную роль. Но стоит ли утверждать, что победа над Ганнибалом далась римлянам только благодаря Масиниссе?

Надо полагать, что Сципион тщательно продумал сражение. Он уже знал Ганнибала и предполагал его действия на поле боя. Именно поэтому Ганнибалу тяжело было надолго увлечь римскую конницу от места сражения. Хотя если разбираться в этом подробнее, то маневр Ганнибала отчасти удался. В отличие от того, что рассказывает Полибий о том, что конница Ганнибала была сразу же смята, на самом деле "Ганнибал отдал своим всадникам приказ не сражаться, а путем бегства отвлечь за собою противника с поля сражения" . Расчет Ганнибала был в принципе верен и удался, за исключением того, что его конница была уничтожена недалеко от поля сражения, а после чего Масинисса вернулся на подмогу римлянам в неподходящий для карфагенян момент.

Следовательно, оказалось неизвестно, в каком месте была неправильно рассчитана Ганнибалом тактика. Либо он не знал о наличие у римлян столь многочисленной конницы Масиниссы, либо надеялся и предполагал, что она всё - таки будет уничтожена его немногочисленными силами на флангах. Как бы то ни было, маневр оказался крайне неудачным до такой степени, что, пожалуй, этим решился исход битвы при Заме.

Другим новшеством, примененным Сципионом, было избавление от наводивших до этого определенный ужас слонов. Ганнибалу не удалось использовать их с такой же продуктивностью, как и раньше. Слоны вступили в битву на самом первом этапе, ведь их задачей было расстроить ряды неприятеля и дать возможность для маневров других частей войска.

Но Сципион поставил своих солдат не как обычно в шахматном порядке, а друг за другом, оставив между рядами место. Благодаря этому слоны "попали в брешь между манипулами и, кроме того, легионеры сумели остановить животных, забросав их снарядами и устроив невообразимый шум с помощью сигнальных труб и других инструментов".

Из вышесказанного видно, что за 16 лет нахождения Ганнибала в Италии позволили римлянам не только сделать определенные выводы в тактике ведения боя, то есть научиться у него, но и использовать против Ганнибала его же приемы. Ликвидировав карфагенскую конницу, использовав слонов неприятеля против них же самих, римляне сделали точно так же, как сделал бы и сам Ганнибал, ударили пехотой по флангам. Поскольку карфагеняне сделали то же самое, битва превратилась в лобовое столкновение, решающий исход в котором сыграло вовремя подошедшее подкрепление римлян, а точнее вернувшаяся из погони за конницей Ганнибала конница Масиниссы.

Нумидийцы, хоть и были отменной конницей, могли ли оказать столь огромное значение для битвы при Заме, чтобы привести ее к победе? Они выполнили свой долг и лишили карфагенян правого фланга. Остальная часть сражения зависела уже не столько от них, сколько от римского командования. Но нельзя не признать их помощь в поддержке римлян при лобовом столкновении флангов. Дело в том, что в такой битве полководческий гений лишается смысла, а битва начинает целиком зависеть от мужества и стойкости самих воинов. У Ганнибала в это время в битву вступили самые проверенные и закаленные в боях солдаты. Несмотря на то, что их было несколько меньше, чем римлян, они твердо держали свои ряды. Однако конница Масиниссы изменила исход этой битвы. А потому нельзя не признать ее значение в битве при Заме.

Помимо прочего надо признать, что Сципион проявил себя в этой битве как великий полководец, ведь помимо сражения в войске римлян надо было убрать еще и психологический страх перед таким прославленным полководцем, как Ганнибал, которого римляне сначала уважали, а потом уже ненавидели.

Однако что удивительно, Сципион после грандиозной победы при Заме поступает ровно также (возможно следовало бы вставить здесь слово "мудро", если бы знать, что оно так "было бы"), как поступил Ганнибал после победы при Каннах. Он не решается пойти на Карфаген и даже более того, скромничает и не отправляет сразу же послов в Рим о своей победе.

Хотя у Сципиона ситуация более оправданная, чем у Ганнибала, поскольку он "не мог думать об осаде и взятии Карфагена. И морально, и экономически Рим был настолько истощен длительной войной, что не мог и не хотел отпускать на нее новые средства" . Но как бы то ни было, он довольно многому научился у самого Ганнибала за время второй Пунической войны. Именно "традиция рисует Сципиона - а ее сведения и оценки восходят, бесспорно, ко времени II Пунической войны - настоящим римлянином - пламенным патриотом, мужественным воином, тщательно, нередко с опасностью для жизни соблюдающим нравственно-этические принципы тех, кто создал могущество, и славу Рима" . А потому рассматривать Сципиона нужно в контексте всех проведенных им военных компаний. В данном случае стоит ограничится его славой и гением в битве при Заме.

Гений Ганнибала

Такой сложный вопрос, как гений Ганнибала, волнует очень многих исследователей. Личность Ганнибала настолько выразительна, что написано множество одноименных книг в разных аспектах изучающих этого легендарного человека. Однако, исследуя тематику состава войск, нельзя не упомянуть о военном полководце. В данной работе хочется остановиться именно на гении этого великого человека.

Армия Ганнибала состояла из наёмников, что имело свою специфику. Есть утверждение, что Ганнибалу приходилось терпеть и мириться "с возможностью бунта и дезертирства" . Однако блестящий пример битвы при Каннах, да и вообще вторая Пуническая война показывает насколько были управляемы различные отряды наемников. У Ганнибала не было ни бунта ни дезертирства, несмотря на то, что иберы пытались устроить случай бунта непосредственно перед битвой при Каннах. Если бы все получилось, то возможно исход битвы был бы не столь грандиозным. Однако Ганнибалу удалось вовремя распознать назревающий бунт и утихомирить его. Тут нельзя не признать военный гений Ганнибала не только как полководца, но и как человека, даже как простого воина. Он всегда разбирался и чувствовал настроения своих воинов.

В самом начале рассказа Полибия о второй Пунической войне он рассказывает о том, как Ганнибал отпускает 10 000 (!) своих воинов только "с целью иметь друзей в покинутых дома народах, вместе с тем внушить остальным надежду на возвращение к своим очагам, наконец с целью расположить к походу всех иберов не только тех, которые шли с ним, но и остающихся дома, на тот случай, если когда - либо потребуется их помощь".

Другие предосторожности можно увидеть и без помощи Полибия. Как, например, при переправе через болота Лигурии в течение нескольких суток предусмотрительно замыкала колонну карфагенской армии конница Магона именно для того, чтобы избежать случаев дезертирства. Всё это говорит о том, как трудно удерживать армию наемников. И там, где это нельзя сделать словами, приходится применять силу.

Предположительно, всех наемников сплотило чувство солидарности друг к другу, поскольку они находились далеко от родины и не имели после перехода через Альпы особых путей отступления, кроме как в армию противника.

Но даже принимая во внимание этот факт, нельзя отрицать влияние на них полководца. В битве при Каннах римский консул Луций "прискакал к центру, сам кинулся в бой и рубил неприятелей […] но подобным образом действовал и Ганнибал" . Здесь мы видим не простую храбрость карфагенянина, а стремление поддержать своё войско, повысить ее моральный дух.

Помимо всего перечисленного в Ганнибале сплелись черты не просто гражданина и блестящего полководца, которого уважали и сами римляне, но и великолепного политика. Закончив битву при Каннах он не устремился идти на Рим, питая свои амбиции и стремясь стать великим в мировой истории, а посылает послов в Карфаген с огромной добычей для того, чтобы заслужить почести и подмогу в родном городе. И хотя вопрос об этом терзает не одного исследователя, Ганнибал не был эгоистичным полководцем, а заботился прежде всего о своей армии. Пойди он на Рим, возможно он потерял бы своих людей и был бы убит сам.

Однако предполагать в истории не произошедший исход событий, значит трактовать историю по - своему. Знаменитая фраза Магона, сказанная Ганнибалу "Побеждать ты умеешь, но не умеешь пользоваться победой!" звучит не такой правдивой критикой, когда начинаешь близко изучать данную проблематику. В данном случае, можно высказаться только о скромности этого великого полководца и человека - Ганнибала Барки. Однако учитывая то обстоятельство, что в карфагенском сенате было достаточно сторонников мира с римлянами, Ганнибалу, по мнению исследователя И. Ш. Кораблева "приходили в голову и другие мысли: он горько упрекал себя в том, что после Канн сразу же не пошел на Рим".

Мало того, имея рассудительный ум и неподкупную совесть, Ганнибал сумел выполнить клятву, данную своему отцу Гамилькару в 9 лет о непримиримости с римлянами. Для простых наемных карфагенских воинов эта война окончилась поражением, но не для Ганнибала. Он всю жизнь скрывался от римлян, которые требовали его выдачи уже после подписания мирного договора, и покончил жизнь самоубийством, выпив яд, когда римские войска окружили его дом уже будучи далеко от Карфагена.

Заключение

Учитывая все выше описанные обстоятельства, а также рассматривая численность карфагенской армии, можно с уверенностью сделать вывод, что в битве при Каннах наиважнейшую роль из многонациональной армии Ганнибала сыграли галлы, или, как их еще называют, кельты. Даже тот факт, что конница римлян в битве при Каннах была в 3 раза меньше, чем конница их союзников, с которыми бились галлы, а соответственно у галлов была возможность, победив римскую конницу, окружить неприятеля и выйти на помощь нумидянам, никак не дает нумидийской коннице главенствующей роли в этой битве. Она уже после завершения маневра окружения при Каннах начала преследовать вырвавшихся из окружения. Даже Питер Конноли замечает, что "нумидийцы отменны были для погони и для окружения противника, но бесполезны в качестве ударной силы".

Несмотря на это, в описании армии Ганнибала, как правило, сходятся на подробном описании нумидийцев и мало пишут о кельской и иберийской коннице. Например, Тит Ливий, описывая битву при Каннах, говорит о нумидийской коннице и ничего не говорит о сражающихся на другом фланге, что логично предполагает, что везде конница нумидийская, но не соответствует действительности. Полибий в данном случае дает более достоверные сведения, хотя и не пишет о преобладании кельстко - иберийской конницы. Очевидно, тот факт, что нумидийцы сыграли важную роль в поражении Карфагена во второй Пунической войне сделал их популярными в изложении античных историков.

Но, несмотря на успехи кельтов, нумидийцы были тем значительным перевесом в битве при Заме, который позволил Сципиону выиграть эту решающую битву. Учитывая тот факт, что битва при Заме была последним крупным сражением для Ганнибала. И то, что вторая Пуническая война после этого была практически окончена, можно с уверенностью утверждать, что нумидийцы были теми войсками, которые оказали влияние на исход всей войны.

Таким образом, заключительный вывод, сделанный этой работой, относится к главенствующим силам, участвующим на протяжении всей второй Пунической войны (на стороне карфагенян), галлам и нумидийцам. Кельты были важной военной силой в битве при Каннах, которая очень скоро стала иметь мировое значение для военного искусства. А нумидийцы проявили себя как решающая сила в "чаше весов" в битве при Заме на стороне римлян и, соответственно, как определяющие войска во всей второй Пунической войне.

Источники и литература:

Источники:

  1. Ливий Тит, История Рима от основания города., М., 1991 г.
  2. Полибий. Всеобщая история в сорока книгах. Пер. с греч. Ф.Г. Мищенко. Т. I-III. Спб., 1994-1995 г.
  3. Аппиан, Римские войны, СПб, 1994 г
  4. Монографии и литература:

  5. Конноли П. Греция и Рим. Энциклопедия военной истории. М., 2000
  6. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. Т. 1. СПб., 1994 г.
  7. Лансель Серж, Ганнибал, пер. с фр. Е. В. Головиной, М., 2002 г.
  8. Я. Сикорский, Канны, 216 г. до н. э., М., 2002 г.
  9. Кораблев И. Ш. Ганнибал, М., 1981 г.
  10. Ковалев С. И., История Рима. Курс лекций, Ленинград, 1986 г.
  11. Кащеев В. И. Полибий и его "прагматическая история"// Статья АМА. Вып. 11. Саратов, 2002.
  12. Тронский И.М. История античной литературы, Ленинград, 1946 г.
РУслана