Четвертый крестовый поход


Содержание

  1. 1. Введение
  2. 2. Источники
  3. 3. Сбор в четвертый крестовый поход.
  4. 4. Ход событий
    1. 1) Покупка флота у Венеции
    2. 2) Взятие Задара
    3. 3) Взятие Константинополя
    4. 4) Предательство императора Алексея IV
    5. 5) Завоевание Константинополя
    6. 6) Разделение Византии
  5. 5. Отношения крестоносцев
    1. 1) Отношения между французами и венецианцами
      1. a) Решения о походе на Задар и Константинополь
      2. b) Бои на улицах Задара
    2. 2) Отношения между крестоносцами и греками
    3. 3) Личные обиды и их влияние на ход похода
      1. a) Нарушение равноправия в Константинополе
      2. b) Ссора из-за Солоники
  6. 6. Результаты четвертого крестового похода
  7. 7. Заключение.
  8. 8. Список использованной литературы
  9. Введение

    Во времена крестовых походов их еще никто не называл крестовыми, а говорили о них как о походе в Святую землю для ее освобождения. Непосредственно к четвертому походу участие в них было уже даже больше обязательным, платоническим действием. Священники пропагандировали, что только в походе можно будет искупить грехи. Таким образом удавалось собрать множество народу, но в основном это были мелкие рыцари. Этим объясняется тот факт в хрониках, что пришлось искать того, кто бы стал предводительствовать в походе. Крупных рыцарей было очень мало, их хронисты перечисляют всех в своих трудах. Но тем важнее крупные рыцари, что они имеют вассалов, которых поведут за собой. Опять-таки если они уходят из похода, то и забирают своих рыцарей.

    Участие в крестовых походах подразумевало даже необязательное присутствие, а любая, как правило, материальная помощь тоже была замещением непосредственного нахождения в походе. Во Франции существовал способ взимания помощи, называемый эд, куда со временем стало входить и участие в походе (помимо трех распространенных в то время поводов уплаты эд: посвящение старшего сына в рыцари, необходимость выплаты выкупа за плененного сеньора и выдача сеньором старшей дочери замуж).

    Сама церковь во время крестового похода отдавала двадцатую часть своих имуществ и иногда взимавшая десятину в пользу крестового похода. Даже те рыцари, которые участвовали в походе непосредственно, все равно вносили церкви свои пожертвования. Об этом сохранились акты пожертвования, завещания и другие документы, по которым люди для искупления грехов отдавали часть своих имуществ. А потому нетрудно будет понять почему в крестовые походы, результат которых был непредсказуем, собиралось так много народу. Религиозные фанатичные люди шли со всей Европы.

    В данной работе моя цель - показать не только события четвертого крестового похода, но главное отследить характер отношений в походе, причины, побудившие сменить направление движения крестоносцев. Для этого я постараюсь рассмотреть взаимоотношения между крестоносцами и греками, а также в среде крестоносцев вообще.

    Одним из ключевых моментов исследования четвертого крестового похода является для историков вопрос об измене дожа Венеции Энрико Дандоло делу крестового похода. А если быть точнее, то некоторые исследователи прямо говорят о его причастности к изменению направления крестоносцев от Египта в Константинополь. Этот вопрос я тоже постараюсь рассмотреть в своей работе не со стороны исследователей и документов, а со стороны описаний похода, стараясь найти или опровергнуть причастие дожа Венеции к отклонению от первоначального движения крестоносцев.

    Источники

    Среди имеющихся хроник четвертого крестового похода самыми, пожалуй, полными и выдающимися являются работы Жоффруа де Виллардуэна и Роббера де Клари как непосредственных участников похода. Их одноименные работы "Завоевание Константинополя" дополняют друг друга и хороши тем, что написаны от лиц разного социального статуса. Жоффруа де Виллардуэн являлся маршалом Шампани и принадлежал к знатному семейству Виллардуэн, играл большую роль в четвертом крестовом походе, выполняя роль дипломата и участника всех советов крестоносцев. С другой стороны Робер де Клари выступал в роли мелкого пикардийского рыцаря, участвующего наряду со всеми в сражениях и владеющего отрывочными сведениями о решениях на советах. Его хроника полна восхищений увиденным в походе.

    И это не удивительно, захудалых рыцарей, отправившихся в Святую землю в то время было много. Его рассказ является более наивным, хоть и лишен некоторых важных подробностей, которые есть у Жоффруа де Виллардуэна. Многое он просто не мог знать, а если и описывал, то только понаслышке. Однако Виллардуэну было что скрывать, ведь он не мог опорочить поход, описав все деяния крестоносцев. Все, что он пишет о них, он поощряет, как правило, ссылаясь на Бога. А потому есть достаточно моментов, пропущенных Виллардуэном и описанных только у Робера де Клари.

    Но как бы не дополняли друг друга эти две хроники, это будет всё равно лишь одной стороной медали. Для рассмотрения хотя бы отношений между греками и крестоносцами просто необходим был источник Никиты Хониата как жителя осажденного два раза Константинополя.

    Сбор в четвертый крестовый поход

    В 1198 году место папы римского занял Иннокентий III. После неудачных предыдущих крестовых походов многие рыцари уже отчаялись отвоевать Иерусалим. Иннокентий III хотел разжечь дух крестоносцев на новые завоевания и начал созывать крестовый поход, названный впоследствии четвертым. Это, а точнее послание папы римского в 1198 году, является официальным объявлением четвертого крестового похода. Папа со своей стороны хотел стать во главе крестоносного движения, тем самым повысив папский авторитет, подорванный политикой сильной Германии . Он разослал своих легатов во все католические страны и потребовал, чтобы все духовные лица отдали сороковую часть своего имущества на снаряжение крестоносцев и чтобы в церквах были поставлены кружки для сбора пожертвований.

    В своем послании о крестовом походе в 1198 году папа идет на многие жертвы, призывая к походу. Он принуждает церковь отдать 30 тысяч фунтов, корабль и двадцатую часть церковных доходов в течении трех лет в пользу похода в Святую землю. А главное в привилегиях для участвующих в походе рыцарей то, что "они пользуются освобождением от всех поборов, налогов и других тягостей; […] их имущество сохранится в целости и неприкосновенности до тех пор, пока не получится верное известие о их смерти или возвращении" . Это и еще освобождение от всех долгов было заманчивым предложением для обедневших рыцарей, а также хорошей возможностью прикрыть свои захватнические деяния защитой церкви. В поход шли все неимущие, обедневшие, задолжавшие люди.

    Однако проповеди четвертого крестового похода связывают не только с именем Иннокентия III, но и с простым священником Фулько Нёльи. Дело в том, что когда папа начал собирать людей, которые отправятся в крестовый поход, многие государи были заняты локальными войнами и не могли откликнуться на его призыв. Вот здесь и всплывает имя малоизвестного священника Фулько из Галлии. Он один настолько был красноречив, что собрал больше всего людей в крестовый поход. По некоторым данным из-за его проповедей приняли крест более 200 тысяч человек. Он явился на турнир в Шампани и уговорил графа Шампани возглавить четвертый крестовый поход. Правда граф хоть и умер еще до начала похода, но оставил огромные средства для содержания крестоносцев.

    Проповеди Фулька из Нёльи имели свою силу по двум причинам. Одна из них была низкое моральное состояние общественной жизни Европы в начале XIII века. По описаниям историка Якова Витрийского "Париж, поглощенный, как и все прочие города, всякого рода преступлениями и запятнанный бесчисленными пороками, блуждал во мраке" . Блуд, разбой, невежество царили вокруг. Клирики сами погрязли в грехах, жили с наложницами, сквернословили и морально разлагались. Другие клирики, такие как священник Фульк, всеми силами проповеди пытались вернуть людей на праведный путь, порицая корысть, безнравственность, ростовщичество и другие пороки.

    Второй причиной силы проповеди Фулька были его деяния. Дабы служить примером для людей еще при начале своей службы священником Фулько сломал старую церковь и пообещал построить ее не беря денег прихожан. Он собирал на нее пожертвования в течении всей своей жизни. И люди построили ее уже после его смерти. Рожер Говеден, английский историк, пишет, что Фульк обратился даже к английскому королю Ричарду и обвинил его в пороках, после чего несколько раз был в темнице . Также он порицал ростовщиков, постригал в монахини или возвращал на путь истинный развратных женщин, часто выдавая их замуж. И было еще много чего, что сделал Фульк и о чем говорили как о чудесах.

    Правда по сведениям Робера де Клари и Жоффруа де Виллардуэна Фульк умер еще до начала крестового похода приблизительно в одно время с графом Шампани.

    Ход событий

    Покупка флота у Венеции

    Для осуществления замысла крестового похода ее организаторам необходим был флот. Робер де Клари пишет о двух послах, которые отправились в 1201 году искать флот, ибо не каждый город мог предоставить им такое количество лодок. По его мнению они отправились сначала в Геную, потом в Пизу, а после дошли до Венеции. Жоффруа де Виллардуэн, который был одним из послов, указывает другие сведения. Он уже говорит о шестерых послах: Жан Фриэзский, Готье де Годонвиль, Милон де Бребан, Конон Бетюнский, Алар Макеро и сам автор хроники. Они обратились к дожу Венеции Энрико Дандоло и договорились о найме кораблей на условии выплаты крестоносцами около 100 тыс. марок (по хронике Жоффруа де Виллардуэна сумма составляет 94 тыс. марок, а по утверждениям исследователей 85 тыс.марок) и отъезде вместе с крестоносцами 50 галер с венецианцами (по сведениям Робера де Клари это была половина венецианцев из способных носить оружие), которые получат половину завоеванной добычи во время крестового похода. Флот должен быть готов через год, тогда и произойдет уплата за него и отправление в поход.

    В данном месте хроники интересен момент, не описанный Робером де Клари о созыве совета дожем Венеции и об общем собрании народа Венеции. Даже когда уже всё было решено и обговорено, послы вышли к народу и просили помочь крестоносцам от имени организаторов похода, заканчивая словами: "И они повелели припасть к вашим стопам и не подниматься, покуда вы не согласитесь сжалиться над Святой землей за морем". И тогда шестеро послов склонились на колени перед ними, проливая обильные слезы, и дож, и все другие всхлипывали, плача от жалости, и восклицали в один голос, воздевая высоко руки, и говорили: "Мы согласны, мы согласны!" . Это, на мой взгляд, любопытное уточнение Жоффруа де Виллардуэном говорит о царившей в городе демократии, хотя точнее исследователи называют венецианскую форму правления плутократией, поскольку Венеция занималась торговлей и власть принадлежала наиболее богатым гражданам. На это указывает и то, что послы не захотели сразу сказать дожу Венеции цель своего приезда, а предпочли говорить с ним на общем совете.

    Венеция того времени уже заслужила себе монополию, освободившись от влияния Византии еще в X-XI веке, развив свои торговые отношения и флот, а также вступая в браки с дочерьми базилевсов. А произошедшую с Византией "войну, вызванную торговым соперничеством, можно назвать европейской (1171 - 1175)" . К тому же "легенда рассказывает, что Дандоло лет за тридцать перед тем, во время пребывания в Константинополе в качестве посла, был предательски ослеплен греками при помощи вогнутого зеркала, сильно отражавшего солнечные лучи" . Это также являлось причиной личной ненависти Энрико Дандоло к Византии. Таким образом, венецианцы, не любившие греков и считавшие их торговыми соперниками, стремились к падению Византийской империи или, по крайней мере, ослабления ее могущества. Это и есть основная причина похода и желание присоединиться к крестоносцам венецианцев.

    Есть еще один интересный момент, упущенный Виллардуэном и указанный Робером де Клари о запрещение дожем Венеции на время строительства флота осуществлять какие-либо торговые сделки кажется очень сомнительным, поскольку во-первых, слишком крупные потери понесли бы венецианцы за год без торговли (даже учитывая то, что крестоносцы должны были им заплатить годовые доходы английского и французского королевств). Во-вторых, коммерческие документы свидетельствуют об отправлении в это время на Восток самого крупного венецианского корабля "Рай", о котором потом будет упоминать Жоффруа де Виллардуэн в своих хрониках как о корабле, присутствующем во флоте крестоносцев.

    Завоевание Задара

    Исполняя свое обещание, дож Венеции построил флот, а крестоносцы собрались на острове Св. Николая в Венеции. Однако войско крестоносцев собралось не полностью и, соответственно, они не смогли уплатить необходимой суммы венецианцам даже учитывая повторный сбор с наиболее состоятельных крестоносцев. Здесь некоторые исследователи усматривают торговую предприимчивость венецианцев и хитрый ум девяностолетнего дожа Венеции Энрике Дандоло. М. А. Заборов так прямо и пишет про него: "заключая договор, циничный венецианский дипломат и купец предугадал то, о чем, верно, и не задумывались Виллардуэн и его спутники: дож учитывал, что едва ли в Венецию соберутся все крестоносцы […] И уж тогда от венецианского правительства, от него, дожа Дандоло, будет зависеть дальнейшая участь крестоносцев […] От него будет зависеть, в каком направлении повернуть рыцарское войско, так чтобы это принесло максимальную выгоду Венеции" . Однако я полагаю, что хоть утверждение и вполне логично, но вряд ли дож Венеции был настолько дальновиден, иначе зачем ему тогда надо было выполнять свои обязательства до конца, предоставляя крестоносцам именно столько судов, на сколько условились. К тому же не предоставив суда крестоносцам, он знал, что будет обвинен папой Иннокентием III в том, что венецианцы сорвали священный крестовый поход.

    Дож Венеции поставил крестоносцам условия, при которых они не смогли бы даже получать продовольствие на остров или уйти с него, не выплатив полную сумму за наем флота. Убедившись в их неплатежеспособности, он предложил им помочь отвоевать у венгерского короля город Задар (Зару или Задр) - город на берегу Адриатического моря. Робер де Клари так представляет себе слова дожа: "Жители этого города причинили нам много зла, и мы - я и мои люди - хотим, если сумеем, отомстить" . Интересен в этом эпизоде тот факт, что венгерский король незадолго до этого сам "принял крест" и являлся крестоносцем. Следовательно, крестоносцы нападали на таких же крестоносцев, как и они сами. Ключевым моментом было то, что дож Венеции указал на богатство этого города, а крестоносцы и так были сильно истощены материально.

    И здесь уже всплывает другой факт и документ, найденный французским ученым Мас-Латри, о том, что Энрике Дондоло заключил с египетским султаном договор, по которому венецианцы должны были отвести крестовый поход от Египта и получить за это торговые привилегии в Александрии и дорогие подарки . Однако данное утверждение слишком спорно, чтобы говорить о его значимости, поскольку, хоть документ и имеется на самом деле, но не датирован и некоторые исследователи относят его к гораздо более позднему времени (1208). К тому же слишком сомнительно, что Виллардуэн не знал об этом договоре, а в своей хронике он пишет: "Венецианцы превосходно выполнили все свои обязательства, и даже более того…" . Отсюда видно, что вряд ли договор действительно существовал в то время. Хотя то, что венецианцы были в хороших отношениях с египетским султаном, несомненно, ведь они были торговым городом, а следовательно вели торговлю с Малой Азией. Но это еще ни о чем не говорит, учитывая те суммы, которые они должны были получить во время крестового похода (половину от завоеванного). К тому же крестоносцев не остановила даже единая религия во время взятия Задара - "один из самых укрепленных городов на свете" , что уж говорить о торговых отношениях.

    Предложение о взятии Задара было принято всеми неоднозначно. Робер де Клари пишет: "Бароны и знатные рыцари-крестоносцы дали свое согласие на то, что предложил им дож; но все остальные в войске не знали об этом замысле, за исключением самых знатных людей" . С другой стороны Виллардуэн дает сведения о том, как далось это решение и что оно исходило от меньшинства: "Так был предложен этот договор. Ему самым решительным образом противились те, кто хотел, чтобы войско распалось: но, несмотря ни на что, договор был заключен и утвержден" . Это говорит о том, что мелкие рыцари и клирики воспротивились походу на христианский город и хотели идти сразу в Египет. Некоторые пилигримы с этого времени отказались в этом участвовать и повернули назад домой.

    Оправдывая действия крестоносцев, Жоффруа де Виллардуэн постоянно называет тех, кто противился походу на Задар и позднее на Константинополь, "часть пилигримов, которая хотела, чтобы войско распалось". Этим же он объясняет то, что послы, пожелавшие сдать город сразу, передумали и ушли без переговоров.

    Таким образом город был взят в ноябре 1202 года и крестоносцы разместились там на постой для того, чтобы переждать зиму.

    В то же время они отправили послов к Иннокентию III для того, чтобы он снял отлучение крестоносцев. Папе ничего не оставалось как снять отлучение и благословить их на дальнейший путь в землю сарацин.

    Завоевание Константинополя

    После завоевания Задара начинается самая любопытная часть похода, когда крестовый поход совершенно меняет свой путь на Иерусалим и направляется на Константинополь. В хрониках Робера де Клари идет подробное описание дворцовых переворотов, в результате которых Алексей IV, а точнее его отец потерял престол. Однако о византийских переворотах можно написать отдельную работу, а потому я пропущу этот момент в хронике. Виллардуэн также пропускает это описание и останавливается уже на совете послов и крестоносцев, по которому заключается договор. Он очень интересен для рассмотрения. Только в одной из фраз предлагаемого послами договора уместилась вся причина крестовых походов вообще: "кто откажется заключить его (т.е. договор), тот, значит, вовсе не имеет большой охоты к завоеваниям".

    Еще интересен другой момент: Робер де Клари пишет о 1000 рыцарей, приехавших в Венецию. Виллардуэн же пишет, что клятву договора с царевичем Алексеем приняли только 12 рыцарей. Даже если учесть, что большинство из 1000 рыцарей были низкого происхождения и на совете не участвовали, 12 человек все равно довольно малое количество. По-видимому, это были наиболее значимые рыцари, из которых Виллардуэн указывает на Бодуэна Фландрского, маркиза Монферратского, графа Луи Блуасского и Шартрского и других. Однако никто из хронистов не говорит о причинах принятия таких решений, а потому можно догадываться только косвенно или предполагать.

    Робер де Клари упоминает, что епископы тоже благословили этот поход: "это не только не явится грехом, но будет скорее благочестивым деянием, ибо, поскольку с ними законный наследник" . Хотя с другой стороны по всей христианской идеологии клирики должны были быть против. Следовательно, возможно, была другая причина пойти на Константинополь кроме законного наследника.

    Любопытно написано у автора еще одно предложение, в котором дож Венеции говорит о том, что "теперь им представляется подходящий предлог для того, чтобы направиться в Константинопольскую землю, и что он за это, все бароны до единого согласились с ним" . Здесь уже явно можно наблюдать сильное влияние на крестоносцев Энрико Дандоло. Но с другой стороны оба хрониста подчеркнули тот факт, что палатка царевича Алексея стояла возле палатки маркиза Монферратского и переговоры с царевичем велись именно в палатке маркиза. Можно предположить, что это было сделано, поскольку маркиз предводительствовал войско крестоносцев, но вероятнее всего здесь говорить о единодушном решении маркиза и дожа Венеции, а также и других знатных рыцарей о направлении на Константинополь.

    Как бы то ни было войско крестоносцев на данном этапе опять разделилось и часть из них по словам Виллардуэна "дезертировала" из войска. Остальные же доехали до острова Корфу и там остановились поджидая остальных. Здесь сомнение охватило уже больше половины рыцарей и они хотели уйти. И только просьбы и мольбы других крестоносцев заставили их вернутся, когда им пообещали, что через год они смогут покинуть поход беспрепятственно.

    Когда же они достигли Константинополя, дож Венеции и вовсе стал управлять войском крестоносцев, опираясь на то, что "я знаю положение в этой стране лучше, чем вы, ибо некогда я бывал здесь" . Он же предлагает провести законного наследника на лодке вдоль Константинополя, чтобы жители сами смогли опознать его. И если Робер де Клари утверждает, что наследника не признали, то Виллардуэн дает причину этому "из страха и боязни перед императором Алексеем" . И после этого Галатская башня была взята для того, чтобы флот смог пройти, к тому же венецианцы лучше всего вели бои на море. Но Робер де Клари указывает также на доблесть венецианцев "дож Венеции сказал, что он выступит вперед со всеми своими людьми и с божьей помощью высадится на берег" . Я полагаю, что если бы венецианцы хотели бы изменить делу крестового похода, они бы не лезли в самое пекло сражения, а играли бы менее заметную роль.

    Как бы то ни было, император Алексей III бежал, а на его место сами греки поставили отца царевича Алексея. Робер де Клари упоминает, что именно из-за ропота жителей Константинополя император Алексей сначала сказал, что даст бой, но потом сбежал . Таким образом можно утверждать, что и в данном случае крестоносцам помог дворцовый переворот в Константинополе.

    Крестоносцы заставили посаженного горожанами императора подтвердить обещания, данные его сыном и только после этого позволили им встретиться.

    Предательство императора Алексея IV

    Со времени воцарения царевича Алексея на престоле крестоносцев уже признают мусульмане не как пилигримов, а как завоевателей - наемников. Об этом есть эпизод в хронике Робера де Клари, но совершенно упущенный у Виллардуэна о том, что к ним обратился султан Коньи с предложением помочь и ему восстановить незаконно отнятые у него земли. Однако крестоносцы отказали ему в помощи.

    Дальнейший ход событий должен был быть расчет императора Алексея IV с крестоносцами и продолжение похода уже в Святую землю. Но крестоносцы попадают в некую моральную ловушку, поскольку император с ними рассчитаться не может и просит их остаться еще на год, мотивируя тем, что "коль скоро вы меня покинете, что греки ненавидят меня из-за вас; я потеряю свою землю, и они меня убьют" . И крестоносцам ничего не остается как ждать еще год, хотя Виллардуэн и говорит, что "войске возникло великое несогласие".

    Мало того, крестоносцы отправляются с императором завоевывать его земли по хронике Робера де Клари в течение месяца. Но, как утверждает Жоффруа де Виллардуэн, император "возгордился по отношению к баронам и ко всем тем, которые сделали ему столько добра, и даже не поехал повидаться с ними в лагерь, как имел обыкновение делать раньше" . Так произошел разрыв крестоносцев с императором Алексеем IV, после которого они перестали получать от него денежную помощь.

    Это-то и называют крестоносцы предательством, ведь по их мнению они столько сделали для императора, что он просто был им обязан, но не сдержал своих обязательств, а напротив: "он потребовал, чтобы они убирались прочь и освободили его землю" . Здесь крестоносцы уже не могут оставить Константинополь, ибо он, а точнее его император, нанес им серьезную обиду.

    И хотя император Алексей IV и просил остаться крестоносцев, чтобы быть его поддержкой в случае возможного свержения изначально, не смотря ни на что его всё-таки свергает Морчуфль и становится императором Алексеем V.

    А здесь всплывает любопытный факт о вызволении из тюрьмы некоего Морчуфля . Робер де Клари говорит о том, что крестоносцы попросили освободить его, но Виллардуэн обходит этот факт. Я могу предположить, что освобождение Морчуфля, как и отказ в просьбе султана Коньи, порочили крестоносцев в их славе, а потому и были пропущены маршалом Шампани.

    Таким образом крестоносцы решают повторно взять Константинополь дабы император Морчуфль выполнил обещания, данные крестоносцам еще прошлым императором Алексеем IV. Интересно то, что в хрониках также указывается другая причина взятия города: "пока не отомстят за того, кого он убил" пишет Робер де Клари и "тот, кто совершил такое убийство, не имеет права держать землю" пишет Виллардуэн. Отсюда можно сделать вывод, что крестоносцам не всё равно кто будет царствовать, и если сюда привязать освобождение Морчуфля, выполненное самими крестоносцами, то вполне возможно, что они считали себя в ответе за произошедший переворот в Константинополе.

    Но вывод этот довольно сомнительный, поскольку мы встречаем факт освобождения Морчуфля из тюрьмы именно крестоносцами только у Робера де Клари, а он мог не знать точных подробностей. К тому же даже если это и могло быть причиной повторного взятия Константинополя, то только не главной. Главная же причина в богатстве Константинополя и византийских земель. Не зря крестоносцев даже в то время боялись и считали просто завоевателями.

    Второе завоевание Константинополя

    Штурм Константинополя крестоносцами в 1204г.

    Когда началась осада Константинополя, произошел интересный эпизод. Граф Анри, брат Бодуэна Фландрского, повел часть своих рыцарей на город Филея что на Черном море. По пути им удалось сразиться с ратниками византийцев и, одержав победу, захватить у них много добычи, а с нею и византийскую икону - защитницу. Абсолютно хищнический набег оба хрониста - участника оправдывают и более того считают, что "Морчофль не имел права нести ее, то мы верили, что именно потому он и потерпел поражение".

    И вот настал день 12 апреля 1204 года, когда крестоносцы начали штурм Константинополя. Робер де Клари описывает непосредственные события у одной из константинопольских башен, отмечая своего брата - клирика Альома де Клари. Жоффруа де Виллардуэн дает более общий ход событий. Я же пропущу описания взятия Константинополя и ограничусь лишь тем, что он был взят сначала приступом на второй день, а на следующий день, когда крестоносцы собирались продолжать бои на улицах города, они уже узнали, что Алексей V (Морчуфль) бежал также ночью, как немногим раньше убежал Алексей III. Причем оба бежавших захватили с собой те богатства, которые только могли захватить.

    Рассматривая причину изменения курса похода крестоносцев мне хотелось бы подольше остановится на том эпизоде, когда Константинополь пал под крестоносцами и жители сдали им город, ибо, как мне кажется, здесь можно показательно рассмотреть войско пилигримов и их деяния. В хрониках самих крестоносцев Робер де Клари описывает с восхищением византийскую столицу, недаром его описания одни из самых лучших, оставшихся от тех времен. А Жоффруа де Виллардуэн ограничивается только действиями знатных крестоносцев.

    Чтобы дополнить пропущенные здесь сведения о действиях крестоносцев в Константинополе, пришлось использовать данные Никиты Хониата - знатного канцлера, проживающего в поверженном Константинополе того времени. Он называет крестоносцев варварами и рассказывает об уничтоженных ими статуях, гробницах императоров, о грабеже домов, изнасиловании женщин и других бесчинствах. Если внимательно вчитаться в строки хроники Робера де Клари, то он вскользь упоминает, восхищаясь статуями, церквями, утварью и реликвиями самого Христа, что "никто - ни грек, ни француз - никогда не узнал, что сталось с этим саваном, когда город был взят" . Это говорит о том, что город был просто разграблен.

    Но главное в другом: сверх творимого крестоносцами безобразия они поругались над церковью, из церкви они вывозили священные и редкие сосуды, утварь, реликвии, "даже из божественных изображений Христа и святых они делали сиденья и скамейки для ног" . А когда им необходимо было вывести из церкви драгоценные сосуды, они вводили туда лошадей и мулов, закалывая иногда их там же.

    Что же это получается? Пилигримы, паломники, идущие освобождать Святую землю не доходят до нее и начинают насмехаться над христианскими святынями? Если верить тому же Никите Хониату, жители города "предавая себя в руки судьбы, вышли навстречу латинам с крестами и святыми изображениями Христа, как то делается в торжественных и праздничных случаях" . Судя по описаниям грека крестоносцы совсем не похожи на пилигримов, недаром он называет их нечестивцами.

    Значит греки пришли в город затем, чтобы поживиться и, достигнув своей цели, крестовый поход был фактически окончен. Даже если в апреле 1204 года никто об этом еще не говорил, но каждый уже получил своё, а вернее то, что только смог награбить.

    Но помимо награбленного крестоносцы стали еще делить оставшуюся добычу. Здесь Робер де Клари указывает на своего брата - клирика, который потребовал себе долю рыцаря . Сам папа Иннокентий III возмущался поведением крестоносцев в Константинополе.

    Несмотря на угрозу отлучения крестоносцы не переставали грабить жителей Константинополя и растаскивать всё добро, которое только попадалось под руку, "ибо алчность, которая есть корень всех зол, не оставляла их" . Я полагаю, что этих сведений достаточно, чтобы доказать материальную заинтересованность участников четвертого крестового похода.

    Разделение Византии

    Разделение Византийской империи произошло еще до непосредственного взятия Константинополя крестоносцами в 1204 году. Совет крестоносцев зафиксирован в обеих хрониках. По заключенному договору между венецианцами и рыцарями установили правила выбора императора путем 12 избирателей, деления награбленной добычи, отчасти разделение земель и установление феодальной зависимости от императора Константинопольского всех, кроме дожа Венеции.

    Наиболее возможным императором Константинопольским мог быть Бонифаций Монферратский. Но избрали императором Бодуэна Фландрского. Все исследователи склоняются в данном случае к мнению, что Бонифаций был неугоден дожу Венеции, который опасался усиления его влияния. А это тоже является показателем того, какую значимость имел Энрико Дандоло в лагере крестоносцев. Он и получил 3/8 части Константинополя вместе с церковью Св. София.

    Мало того, Венеция получила наиболее важные стратегические пункты бывшей Византийской империи, весь путь из Византии в Константинополь был под ее покровительством. 3/8 Византийской империи отдавались дожу Венеции в безраздельное владение.

    Бывших же императоров Алекея III и Алексея V (Морчуфля) схватили, пока шло завоевание земель. Хронисты указывают на мраморную колонну с разными изображениями, с которой скинули Морчуфля, таким образом казнив ее. "Варвары", как называл крестоносцев Никита Хониат, суеверно посчитали, что колонна предсказывает будущее, ибо на ней было изображение, когда с нее скидывают императора.

    Я пропущу конкретные упоминания имен и розданных земель, а уточню только, что земли завоевывались крестоносцами не с лёгкостью. В обоих источниках видно, что греки боролись за свои земли и даже часто уже после завоевания восставали против новых феодалов.

    Мало того, греки обратились за помощью в освобождении от завоевателей к болгарскому царю Калояну. Так крестоносцам, а точнее уже просто франкам, как их называют исследователи, пришлось вести войну не только с греками, но и с болгарами тоже. Однако это было уже позже, в 1206 году.

    Итогом разделения земель было образование на месте Византийской империи трёх самостоятельных государств: Латинская империя, образованная крестоносцами, Никейская империя с династией Ласкарей и Трапезундская империя с династией Комнинов. Причем в Никейской империи назло Латинской патриарха по-прежнему называли Константинопольским.

    Отношения крестоносцев

    Отношения между французами и венецианцами

    Многие исследователи утверждают, что решение дожа Венеции об отклонении курса крестового похода было намеренным и тщательно спланированным. Если читать Жоффруа де Виллардуэна, то можно утверждать, что венецианцы были хорошими союзниками французов. С другой стороны судя по количеству предложений "мудрого" дожа Венеции, он являлся не просто союзником, а фактическим организатором похода наравне со знатными французскими рыцарями. В учебниках он и представлен как один из участников и организаторов четвертого крестового похода. И только когда в 1861 году благодаря Мас-Латри появились предположения о том, что Жоффруа де Виллардуэн мог быть обманут Энрико Дондоло, поставили вопрос об измене венецианцев христианскому делу. Эта же теория была развита другим исследователем Гопфом. Он ссылался на договор венецианцев с египетским султаном, по которому якобы и изменил ход направления крестоносного движения. Однако, несмотря на авторитет Гопфа, эта теория была подвергнута сомнению и, при уточнении даты договора венецианцев, документ был датирован гораздо позже, чем проходил четвертый крестовый поход. А следовательно документального подтверждения сговора дожа Венеции Энрико Дандоло с египетским султаном нет.

    Скорее всего венецианский дож был в сговоре с наиболее значительными рыцарями крестового похода и об этом подозревали или даже знали все рыцари, просто никто не упомянул это в своих хрониках. Даже Робер де Клари пишет в том месте, где идет грабеж взятого Константинополя: "но венецианцы так или иначе получили свою половину" , очевидно намекая на то, что у венецианцев всё давно уже было продумано и решено.

    Решения о походе на Задар и Константинополь

    В хрониках Робера де Клари и Жоффруа де Виллардуэна можно найти много мест, явно показывающих торговую натуру Энрико Дандоло. Об этом может говорить и то, что, указывая на Задар или Константинополь, он всегда говорил о богатстве этих городов: "Город же Задар весьма хорош и весьма богат всяким добром!" . И его злость, как указывает Вилладруэн, на предложение отказаться от похода на Задар некоторых крестоносцев: "И когда дож это услышал, он сильно рассердился и разгневался, и сказал графам и баронам: "Сеньоры, я собирался заключить соглашение с этим городом, чтобы он сдался на мою милость, а ваши люди мне помешали; но вы же уговорились со мной, что поможете мне его завоевать, и я требую от вас сделать это" . Эта именно требовательность является чертой торгового и расчетливого человека, верного своему слову и требующего держания обещанного от других.

    С другой стороны на страницах хроники Виллардуэна выступают и другие просители, совсем не освещенные так, как дож Венеции, но также указывающие на возможность обогащения. Примером может служить разговор с послами от короля Филиппа по поводу царевича Алексея: "что вы поизрасходовались и что вы обеднели; и он даст вам 200 тыс. марок серебра и провизию для всей рати, малый и великим" . Да и сам разговор с царевичем Алексеем и условия, на которых крестоносцы соглашаются ему помогать, совсем уж не бескорыстные. Отсюда возникают большие сомнения по поводу обозначения Энрико Дандоло как некоего плута или изменника. Скорее я бы сказала, что он, как истинный дож Венеции - а это почетное и пожизненное место - и как настоящий патриот своей страны блюдет ее интересы. Для Дондоло поход был выгоден в плане наема флота изначально, а уж коль выпала возможность отомстить столь ненавистным для венецианцев грекам, то стоит ли говорить о его решении на совете по поводу предложения царевича Алексея? Ответ мог быть только положительный. Дож Венеции защищал интересы своей страны в первую очередь. К тому же мы видим у Робера де Клари, что Дандоло совсем не обладает фанатичностью крестоносцев-французов. Когда из Задара привезли грамоту о том, что все нападающие крестоносцы на Задар будут отлучены от церкви, то некоторые французы дрогнули и отказались от осады, а дож Венеции тогда сказал, "что не откажется от намерения отомстить жителям города даже под угрозой отлучения апостоликом" . Здесь я делаю вывод, что если у французов были религиозные мотивы идти в Египет, то у венецианцев преобладали материальные привилегии. Они надеялись обогатиться за счет этого похода, а потому совсем не удивительно, что они предложили компенсировать крестоносцам долг походом на Задар. Но из этого совсем не следует то, что дож Венеции настаивал на походе в Константинополь или специально уводил крестоносцев подальше от Египта.

    Бои на улицах Задара

    Когда разгорается битва между венецианцами и французами на улицах Задара, автор винит не венецианцев или французов, а как-будто сторонних лиц. Виллардуэн скрывает причины раздора, указывая только, что "в войске случилась большая беда, ибо между венецианцами и французами началась распря весьма великая и весьма яростная" . Отсюда можно сделать вывод, что Виллардуэн с симпатией относится к венецианцам. Автор говорит об этих боях как о жуткой ошибке, которую принялись устранять сторонние люди: "и с великим трудом и великими усилиями они все же разняли бившихся. И знайте, что это была самая большая беда, которая случалась когда-либо в войске" . Робер де Клари также указывает на распрю, длившуюся от полутора суток до недели, но умалчивает о ее причинах. Очевиднее всего то, что мелкие рыцари (об этом может говорить тот факт, что Виллардуэн, как представитель знати, не участвовал в боях) начали винить венецианцев за то, что те направили их воевать против христиан. Поскольку венецианцев было большее число, вскоре их негодование переросло в вооруженную стачку. Другой возможной причиной исследователи считают неправомерное разделение добычи в Задаре между венецианцами и французами. Но эту причину я исключаю опираясь на хронику Робера де Клари, который говорит, что споры из-за дележа добычи начались только после повторного завоевания Константинополя, когда знатные люди начали выбирать себе лучшие дома в Константинополе: "и именно с тех пор они начали предавать меньшой люд, и выказывать свое вероломство, и быть дурными сотоварищами".

    Отношения между крестоносцами и греками

    К грекам у крестоносцев всегда было недоверие, ведь в средневековое время, когда честь, храбрость, истинность, верность слову были одними из лучших благодетелей, греки часто нарушали свои обещания, пользовались интригами и устраивали заговоры. Неудивительно, что крестоносцы решили восстановить на троне законного наследника, хотя этот повод пойти на Константинополь был и далек от причины, но для мелких рыцарей вполне годился. Робер де Клари даже презрительно и саркастично отзывается о греках в своих хрониках: "А ведь это были те самые люди, эти греки, которые взялись защищать берег и которые похвалялись перед императором, что пилигримы никогда не ступят сюда, пока они, греки, находятся здесь" . И тут же можно вспомнить "великую измену" , по мнению крестоносцев, когда греки ночью решили спалить их флот и направили к ним горящие корабли.

    А такие поступки греков, как оставление императором престола и позорное бегство из Константинополя, дважды произошедшее за время четвертого крестового похода Виллардуэн описывает как: "послушайте-ка о чудесах нашего Господа".

    И даже когда крестоносцы посадили на императорский престол царевича Алексея, он предложил им расположится неподалеку от Константинополя, но не в самом городе, "ибо если бы они расположились в городе, то могли бы опасаться распри с греками, в которой город ведь мог бы быть уничтожен" . И впоследствии, когда крестоносцы свободно ходили по Константинополю и даже селились в нем, греки (как утверждает Виллардуэн) зажгли огонь между в городе между ними и крестоносцами, который занялся очень сильно и много строений в городе уничтожил. После этого многие крестоносцы, которые селились до этого в черте города собрали свои вещи, жен и детей и ушли из города, боясь ненависти со стороны греков. Всё это говорит об отношениях между греками и крестоносцами. И даже когда Анри, брат императора Бодуэна пошел завоевывать византийские земли, Виллардуэн отмечает, что "эрмены страны, которых там было много, начали переходить к нему, ибо сильно ненавидели греков" . Трудно сказать насколько прав был в данном случае хронист, так как оба источника имеют свойственные французам выражения крайней восторженности (например, самый богатый или самый укрепленный город в мире, самый храбрый рыцарь и другие), но можно однозначно определить отношение к грекам именно французов.

    Жоффруа де Виллардуэн пишет о недоверии к грекам и даже опасении: "не знаю, какие люди, опасавшиеся, как бы греки не напали на них, подложили огонь между ними и греками ". Это был пожар после второго взятия Константинополя, когда недалек был день избрания императором Бодуэна Фландрского. Этот момент избрания наиболее символичен в отношениях между греками и крестоносцами.

    Константинополь был, в первую очередь, символом богатства и христианства Византии со времен правления императора Константина. Какое же это было сенсационное событие, что древний императорский трон в столице мира Константинополе занял обычный французский граф! Короновав его императором по всем византийским обычаям и одев его в императорские одежды, крестоносцы просто оскорбили священный Константинополь. То, какое значение он имел для греков, может говорить тот факт в хронике Робера де Клари, что когда войска крестоносцев уже после взятия Константинополя подошли к городу Адрианополь и захотели взять его, показывая жену бывшего императора Кирсака и ее детей, предлагая признать одного из них своим сеньором, греки им отвечали: "ступайте в Константинополь и коронуйте его, а когда он воссядет на трон Константина, и мы узнаем об этом, вот тогда мы сделаем то, что должны будем сделать" . Отсюда я делаю вывод, что коронация Бодуэна Фландрского была оскорбительна грекам. С другой стороны дворцовые перевороты были не редки в Византии, но на трон всё равно вступали только приближенные империи, а не завоеватели. Можно предположить как греки относились к крестоносцам.

    И что уж говорить о венецианцах, дож которых был ослеплен греками с помощью подлости. Константинопольский канцлер Никита Хониат вот как описывает отношение дожа к Византии и грекам: "Еще более желал нам зла венецианский дож Генрих Дандоло, слепой и удрученный временем; он перед всеми ненавидел и враждовал против греков".

    Личные обиды и их влияние на ход крестового похода

    Говоря о личных раздорах крестоносцев начинать надо с того, что недовольные отклонением похода от назначенного курса постоянно покидали лагерь крестоносцев. Об этом постоянно говорят Виллардуэн и Робер де Клари в своих хрониках. Причем рассматривая эти документы, можно найти странные строки о том, что крестоносцы не знали точно куда бы они хотели пойти в поход, а точнее в какие земли сарацин желали бы отправится . Также на страницах хроник мы найдем много недовольных в войске крестоносцев, а потому оно всё время уменьшалось, значит недовольных было много. Виллардуэн оправдывает это тем, что были люди, которые хотели, чтобы войско распалось, а Робер де Клари просто пишет о недовольных среди крестоносцев. Как бы то ни было, но разногласия были, и росли они прямо пропорционально завоеванной крестоносцами добычи.

    Виллардуэн специально упоминает о тех, кто отправился в этот крестовый поход не со всеми вместе, а с других гаваней. Говорит о том, что многие погибли, некоторые вернулись без славы и подвигов, давая таким образом еще одно оправдание именно такого похода, в котором участвовал он.

    Но несмотря на порицание людей уехавших от крестоносцев, Виллардуэн описывает случай, когда больше половины людей хотело уехать из лагеря и оставшиеся рыцари вынуждены были идти к ним и умолять их остаться, заключив с ними договор на один год, по истечении которого каждый сможет уйти куда захочет.

    Нарушения равноправия в Константинополе

    Одним из примеров личных обид мы можем назвать бесчинство в Константинополе. Робер де Клари упоминает там своего брата Альома де Клари, якобы обделенного. Да и само поведение крестоносцев, по которому не могло быть равноправия в делении добычи, я полагаю, не оставило равнодушными многих мелких рыцарей. Если брать хронику Робера де Клари, можно увидеть строки "все это ушло бесчестными путями" . Судя по тому, что никаких карательных мер по отношению к ворам применено не было, можно только представить насколько равным был дележ.

    Ссора из - за Солоники

    Самым ярким примером личной обиды может служить ссора императора Бодуэна Фландрского с маркизом Бонифацием Монферратским. По сообщениям Виллардуэна Бонифацию полагались земли "по другую сторону Рукава, у Тюркии, и какой-либо остров Греции" . Однако Бонифаций Монфератский потребовал взамен полагающихся ему земель отдать землю Салоники. Виллардуэн пишет про обещания, данные императором, значит вполне возможно, что у императора были какие-то обязательства по отношению к маркизу или, возможно, это были обещания отдать маркизу Салоники.

    В итоге события развивались так, что император Бодуэн I, завоёвывая свои земли дошел до Салоники. Маркиз же предупредил его, чтобы тот не вступал в землю, уже отданную ему. Император сделал по-своему, а Бонифаций Монферратский поскакал обратно, завоёвывая земли также быстро, как и Бодуэн, но в другом направлении. "Они утратили бы все, что завоевали, и поставили бы христианский мир на край гибели" - пишет в своей хронике Виллардуэн. Маркиз осадил войско императора в Адрианополе и если бы не вмешательство знати крестоносцев со стороны Константинополя, то неизвестно каким бы еще делением закончилось бы покорение Византийской империи. Робер де Клари описывает очень красочно гнев императора на маркиза: "они пригрозили маркизу и его людям, что коли доберутся до них, то всех их изрубят в куски и его самого не оставят в живых" . Следовательно эта личная обида могла закончитья еще одной локальной войной, если бы не вмешались в Константинополе. Бароны, дож Венеции и другие, оставшиеся в столице очень хорошо понимали всю серьезность сложившейся ситуации и постарались всеми силами исправить положение. А потому данная ссора, хоть ее и можно отнести к одной из самых крупных ссор во время четвертого крестового похода, не слишком сильно отразилась на ходе событий.

    Результаты четвертого крестового похода

    Четвертый крестовый поход показал полное обмирщение дела крестовых походов. Разделившаяся когда-то могучая Византийская империя уже никогда больше не была так блистательна как до четвертого похода. Именно в этом походе обнажились истинные причины крестовых походов.

    Папа Иннокентий III, как только узнал факт падения Константинополя, не растерялся, а поздравил Бодуэна I с его завоеваниями и порадовался, что Византийская столица наконец-то вернулась в лоно родной церкви. Но как только папа узнал обо всех бесчинствах, творившихся во время падения Константинополя, он был сильно разгневан. Именно это поведение крестоносцев в священном городе, в столице городов, ярче всего показало суть похода и его цели.

    А главное, что "четвертый крестовый поход был последним крупным деянием и вместе с тем выражением глубокого кризиса крестоносного движения, жертвой которого стала крупнейшая православная держава" .

    Любопытно, что исследователи считают концом четвертого крестового похода взятие Константинополя и раздел Византийских земель. А Робер де Клари и Жоффруа де Виллардуэн, несмотря на названия "Завоевание Константинополя", останавливают свои описания приблизительно одинаково на том месте, когда в 1206 году умирает маркиз Бонифаций Монферратский и на его место ставят Анри, брат Бодуэна Фландрского. Такая концовка скорее всего связана с тем, что для хронистов поход в святую землю окончился после смерти ее предводителя. Отсюда можно сделать вывод, что дожа Венеции предводителем никто из них не считал. Такой же вывод можно сделать о настроении среди крестоносцев вообще. Значит в то время Энрико Дандоло, хоть и состоял в договорных обязательствах с маркизом, но был чужд всем французам, как и венецианцы вообще.

    Заключение

    По всему написанному можно теперь ответить на поставленные вначале вопросы, одним из главных которым является отношение к крестовому походу венецианцев и дожа Венеции в частности.

    Энрико Дандоло вряд ли мог иметь какой - либо заговор против крестоносцев с целью увести их на Византийскую империю. Мало того, что об этом не пишут источники, но и само предположение об измене может вытечь только из логических умозаключений и сравнений всего того, что получили венецианцы от крестового похода. А поскольку таковые предположения не являются документальными или доказанными иными признанными формами доказательств, я отрицаю факт измены Энрико Дандоло делу крестового похода и считаю, что поход на Константинополь был не его запланированным предложением, а общим решением наиболее знатных баронов совета крестоносцев.

    А по рассмотренным отношениям во время четвертого крестового похода можно сделать вывод, что взаимное недоверие было и в лагере крестоносцев и в отношениях с завоеванными греками. Постоянные недовольства и ссоры, разногласия и возмущения, отсутствие четкого руководства конечно же сыграли свою роль в ходе крестоносного движения. Знать крестоносцев была скована обещаниями, а мелкое рыцарство - вассальными отношениями. Ведь вместе со своим сюзереном уходили и все его рыцари. Потому - то Жоффруа де Виллардуэн и упоминает так часто о покинувших лагерь крестоносцев. Очень важна была слаженность действий и единый план похода, которого не было. Нельзя было идти в земли сарацин неизвестным маршрутом. Это послужило плохую службу для крестоносцев, которые, дойдя до Константинополя, не увидели уже ничего для себя привлекательного в землях сарацин.

    Использованная литература

    1. 1. Робер де Клари. Завоевание Константинополя. М., 1986
    2. 2. Жоффруа де Виллардуэн. Завоевание Константинополя. М. Наука. 1993
    3. 3. Под ред. Э.Лависса и А.Рамбо. Эпоха крестовых походов. Спб., 1999
    4. 4. А.А. Васильев. История Византийской империи. От начала крестовых походов до падения Константинополя. Спб., 1998
    5. 5. М.А. Заборов. Крестоносцы на Востоке. М., "Наука", 1980
    6. 6. Ф.И. Успенский. История крестовых походов, Спб., 1900-1901
    7. 7. Перну Режин. Крестоносцы. Спб., "Евразия", 2001
    8. 8. Мишо Жозеф. История крестовых походов. М., "Алетейа", 2001
    9. 9. История средних веков: крестовые походы (1096-1291 гг.). Сост. М.М. Стасюлевич. - 3-е издание, Спб., "Полигон", 2001
    10. 10. М.А. Заборов. История крестовых походов в документах и материалах. М., 1975
    11. 11. История средних веков. В 2 т. Т.1.: Учебник, под ред. С.П. Карпова, М., 2000
    РУслана